— То, что в Лондон едет русская делегация во главе военной армады, ни при каких условиях нельзя выставить политической победой. А значит, Карл уже проиграл, — объявил очевидное Виталий Романов. — Цесаревич Иван пока еще юн и неопытен, но князь Голицын, который состоит в делегации, на таких делах собаку съел, он выкрутит вам руки и заставит подписать то, что хочется Российской Империи. Это будет кошмарный позор для королевского рода. Всего рода, Ваше Высочество. Ужасная, унизительная пощечина от исторического противника.
Генри недовольно дернул щекой, но прерывать монолог беглеца не стал, съедаемый любопытством.
Учитывая, что слова, озвученные Виталием Романовым, полностью совпадали с выводами консервативной партии, выслушать мнение члена русской императорской семьи было разумно. Каким бы беглым мятежником его ни считали окружающие, брат императора оставался братом императора.
И все еще мог сказать свое последнее слово.
— Так что на самом деле у вас всего два варианта — насильственное свержение Карла, что, увы, может повлечь за собой борьбу за трон в более широком смысле.
Ведь ваша ветвь не единственная, которая может претендовать на корону. Либо… — Виталий пригубил виски, намеренно растягивая паузу. — Либо Его Величество Карл скоропостижно скончается при весьма драматических обстоятельствах.
— Вы предлагаете убийство? — прищурился принц. — Но какая вам с этого выгода?
— Обстоятельства, Ваше Высочество. Обстоятельства всегда важны, — тонко улыбнулся Романов.
— Если при этих драматических обстоятельствах погибнет не только Карл, но и, допустим, Иван… То мы с вами получим желаемое. Вы — корону, а я — покаянное возвращение на Родину и небольшую передышку до следующего акта.
— Император Российский вас убьет сразу же, как только вы пересечете границу, — с сомнением возразил принц. — И объявит нам войну. И тогда никто не будет в выигрыше.
— Вы мыслите слишком буквально. Но если представить такую ситуацию… — Романов сделал вид, что задумался, словно выдумывал на ходу.
— Карл в порыве эмоций убивает цесаревича. Я в порыве эмоций убиваю Карла. Поверьте, на это сил у меня хватит с лихвой. Мгновенная месть. Я же все-таки любящий дядюшка. Как я смогу спустить смерть племянника какому-то британцу? — жестко усмехнулся Виталий.
— Чушь, — презрительно фыркнул принц. — Карл никогда так не поступит. Это самоубийство — в наших водах русский флот.
Виталий Романов внимательно посмотрел на гостя.
