Ребята, конечно, герои и, себя не жалея, ради Родины готовы выжечь душу до донышка. Да только не живут одаренные без магии долго. Психика подводит.
Краем глаза я заметил, как напряглась моя невеста.
— Учту, — сказал я покладисто. — И надеюсь, больше таких подвигов совершать необходимости не будет.
Не думаю, что Озоров мне поверил, но удовлетворенно кивнул. Если он был врачом в магическом госпитале, то таких обещаний наслушался предостаточно. И прекрасно понимал, что цена им — приказ.
Как там было? Партия сказала «Надо», комсомол ответил «Есть!».
А едва врач покинул палату, Василиса перестала изображать хорошее воспитание, и кинулась ко мне на шею и разрыдалась.
— Я так за тебя испугалась!
— Тю, — протянул я, обняв девушку. — Нашла повод. Немного перенапрягся, бывает.
— Алекс! — воскликнула невеста, укоризненно посмотрев на меня.
Для последнего ей пришлось от меня оторваться, и теперь я имел удовольствие наблюдать прелестную заплаканную мордашку, пытавшуюся казаться строгой или даже суровой.
— Я не могу обещать тебе того, что не выполню.
Поэтому не скажу, что наша жизнь будет тихой и скучной, — спокойно произнес я. — Но это не значит, что я собираюсь ввязываться в бессмысленные сражения. Я же Мирный, а, значит, должен нести мир там, где от меня что-то зависит. И ты тоже скоро станешь Мирной.
Василиса всхлипнула, но кивнула.
— Ты уже смотрела особняк?
Невеста отрицательно помотала головой:
— Я была тут, с тобой. Не хотела оставлять…
— Ты у меня потрясающая, — улыбнулся я этой немного детской преданности.
— Тогда самое время нам посмотреть наш новый дом. Едем?
— Едем, — шмыгнула носом Василиса, старательно пытаясь вернуться в образ хорошо воспитанной девушки, невесты князя вообще-то.
У меня еще не было дружины, но местные правоохранительные органы решили организовать мне кортеж. Видимо, от греха подальше — а то я уже одним своим появлением привнес разнообразие в их скучные будни. Мало ли что еще по дороге натворю.
Княжеский особняк располагался чуть в стороне от центра города.
Когда-то явно он ставился на особицу, но Калуга со временем росла и ширилась, и в конечном итоге некогда загородная резиденция оказалась стоящей на оживленной улице."
"Трехэтажный дом приятного песочного цвета чем-то напоминал мне внутренние здания московского Кремля. Особняк походил на терем, вырезанный в камне, стоящий в чудом уцелевшем огрызке леса. Точнее, это был рукотворный парк, усиленно косящий под лес, и зимой это было особенно четко видно.
