Наверное, дело было в приподнятом настроении, ожидании успеха, мужчине, занимавшем большую часть ее мыслей.
В ее прекрасной жизни, которую ничто не могло омрачить.
—…Да что ж ты делаешь⁈ — вырвал Корсакову из розовых мыслей вопль водителя.
Машина перед такси резко дала по тормозам, вынуждая шофера метнуться в соседний ряд, но там его бортанул микроавтобус. Такси развернуло от удара, а Василису швырнуло на соседнее сиденье.
— Вы совсем охренели⁈ — заорал водитель, выскочивший из машины.
Василиса даже успела подумать, что это наверняка какие-нибудь очередные пьяные аристократы отмечают усечение рода Распутиных, как раздался выстрел, и матюги таксиста оборвались на полуслове.
В мгновение ока Василиса похолодела, глядя на то, как, будто в замедленной съемке, падает на асфальт ее шофер.
Корсакова не была дурой и прекрасно понимала, что у Александра Мирного при такой активной верноподданнической позиции наверняка уже целый полк врагов собрался. А потому Василиса даже и не рассчитывала на мирное урегулирование конфликта.
Да и какое оно может быть еще, раз уже есть погибший⁈
Может быть, на другом жизненном этапе Василиса бы и прочувствовала весь кошмар происходящего. Может быть, испытала парализующий ужас, а то и вовсе рухнула бы в глубокий обморок. Но тесное общение с Александром Мирным если чему ее и научило — так это никому не отдавать инициативу, когда вопрос касался собственной жизни.
А потому, едва пассажирская дверца распахнулась, и в проеме появился нападавший, чтобы то ли добить, то ли вытащить Василису из машины, Корсакова обдала его раскаленным паром.
— Сука-а-а!!! — заорал мужик, отшатываясь и хватаясь за оплавленное лицо.
Василиса воодушевилась результатом и следующему сунувшемуся к ней запустила острой ледышкой четко в глаз. Корсакова даже успела отстраненно подумать, что, кажется, она только что стала убийцей, а в следующее мгновение ей в шею уже вонзилась игла.
И словно кто-то рубильник передернул — вокруг стало темно, и мир перестал существовать.
Москва, Александр Мирный
До Ходынки я все-таки не доехал.
Хотя шансы, конечно, были — я, как правило, не беру трубки, если вижу вместо номера текст «Абонент не определен». Но сегодня, видимо, был день, располагающий к разговорам, и я надеялся, что это какие-нибудь веселые мошенники, которых можно желчно потроллить.
Увы.
— Александр Мирный? — проскрипел измененный голос в трубке.
— Ну, допустим, — не стал отрицать я.
