А потом, когда проект Василисы наберет обороты и превратится в самый популярный онлайн-сервис империи, ее будет защищать государство. Император не позволит никому угрожать настолько ценному кадру.
Корсаков открыл рот, чтобы продолжить лаяться со мной, но я не стал давать мужчине вставить слово."
"— Я даю Василисе возможность реализовать свой потенциал, получить положение в обществе, встать на ноги. А что предлагаете ей вы? Сидеть у окошка за вышивкой и смиренно ждать мужа с работы, наваривая ему борщи и выпекая пирожки? — спросил я.
— При всем уважении, Олег Юрьевич, но ваше здоровье оставляет желать лучше. Невооруженным глазом видно, что ваше время на исходе. Кто позаботится о вашей дочери после вас? Братья? И кем она при них будет? Приживалкой? Бедной родственницей? Жены ваших сыновей будут стремиться от нее избавиться, кому нужна такая бедная родственница? Такое будущее вы желаете для своей дочери? Или, может быть, хотите ее продать в аристократический род, где Василиса всегда будет на третьих ролях, без права на мнение, ведь ее с улицы взяли? Не секрет, как относятся к таким женам в среде благородных.
Я посмотрел на мужчину тяжелым взглядом и подвел черту:
— Со мной ее ждет социальный лифт, достаток и будущее.
Корсаков смотрел на меня, и сложно было понять, что его мучает больше — желание проораться на меня или желание сдержать подступающий приступ кашля.
— Папа, — подала голос Василиса, накрыв сжатую в кулак руку мужчины своими ладошками.
— Я понимаю, что ты беспокоишься. Но это моя жизнь, и я вправе распоряжаться ей по своему усмотрению. Я совершеннолетняя.
Корсаков сделал глубокий вдох, удерживая приступ, и проговорил:
— Совершеннолетняя, да. И как совершеннолетняя, ты заключила со мной договор. И если ты думаешь, что я отзову его после того, как твой хахаль мне пыль в глаза попускал, должен тебя огорчить.
Василиса упрямо поджала губы, а я ухватился за новый и заранее не понравившийся мне факт.
— О каком договоре речь, Василиса?
Глава 12
— О каком договоре речь, Василиса? — я внимательно посмотрел на девушку.
Корсакова в одно мгновение подобралась, закрылась, сделалась даже как-то постарше.
— Отец, здесь не место и не время для обсуждения, — произнесла она, глядя на Олега Юрьевича.
— А мне кажется, что как раз самое время, — заметил я.
Василиса, может быть, и хотела бы съехать с темы, но ее папенька, кажется, был настроен решительно против меня.
