— Ты же вообще от Сети не отлипаешь!
— С ума можно сойти от безызвестности, — огрызнулась боярышня. — А так у меня какая-то иллюзия информированности.
— Посмотри на Василису, — произнесла Демидова, и Корсакова удивленно подняла голову от своей тарелки. — Она — образец для подражания. Ведет себя, как настоящая леди.
— Это как? — не поняла Корсакова.
— Ты спокойна, сдержана и ведешь себя так, словно ребята отошли в соседнее здание, — пояснила княжна.
— Это совсем не значит, что мне безразлична их судьба, — нахмурилась Корсакова.
— Просто если сомневаться в своем мужчине… — тут девушка немного порозовела, но все же справилась с собой и продолжила: — то в чем смысл?
— Смысл? — не поняла Демидова.
— Да, смысл, — кивнула Василиса. — В чем смысл выбирать этого мужчину, если ты сомневаешься, сможет ли он защитить себя, тебя и нашу страну? Александр скоро вернется, и я буду очень им гордиться. А он будет гордиться тем, что я успела сделать в его отсутствие.
Ее слова, в целом такие простые и такие очевидные, попали в самое сердце и боярышне, и княжне.
Особенно — княжне. Девушка вспыхнула, вспомнив, на что ей хватило смелости, чтобы попытаться остановить Алексея от поездки.
— Но, знаете, — негромко произнесла Василиса, — я тут подумала, у нас же здесь недалеко есть работающий храм. Я планировала сегодня сходить туда, поставить свечки за здравие ребят. Вы не подумайте, я не особенно религиозна, просто… Просто хорошо бы, чтоб они поскорее вернулись.
— Я пойду с тобой, — решительным тоном произнесла Демидова.
Посмотрела на подругу, все еще погруженную в новости, и вырвала у нее телефон из рук.
— Эй! — возмутилась Нарышкина.
— И Мария пойдет с нами, — жестко сообщила Дарья.
Боярышня просто метала молнии своими зелеными ведьмовскими глазами, но дочь Урала эти фокусы не впечатляли. В конце концов Нарышкина сделала глубокий вдох, провела ладонями по лицу и ответила:
— Да, вы правы. Лучше сходим в храм, чем в новостные заголовки…
Василиса чуть улыбнулась, поняв, что, кажется, ее впервые заметили отдельно от Александра.
Заметили и признали.
Москва, Кремль, Дмитрий Алексеевич Романов
— Ну давай, Костя, скажи, что у тебя есть для меня хорошие новости, — проговорил император, тяжелым взглядом глядя на Чернышева.
Константин Александрович Чернышев был министром вооруженных сил и, в принципе, для мирного времени даже весьма неплохим. Но было у Дмитрия Алексеевича ощущение, что мирное время теперь продлится недолго.
