Сразу видно, приличные люди приставлены работать, а не сплетничать.
Румянцева постучала в дверь и после негромкого разрешения войти шагнула в кабинет Мирного.
Юноша сидел за столом, погруженный в какие-то документы. Пиджак висел на спинке кресла, верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны до локтя.
Анна на мгновение застыла, залюбовавшись Александром. Была в нем какая-то особенная привлекательность. И дело совсем не в голубых глазах невероятно чистого цвета, и не в ямочке на подбородке, которая так нравится женщинам.
Пожалуй, всему виной был взгляд молодого человека.
Взгляд человека, который уже успел повидать жизнь. Анна знала, что Александр вырос в приюте, и ей казалось, что этот слишком взрослый, слишком пронзительный взгляд юноша принес оттуда.
Александр оторвался от монитора и сделал приглашающий жест:
— Привет. Садись, — произнес он. — Чем порадуешь?
Москва, Бойцовский клуб, Александр Мирный
Румянцева влетела, как ураган, но замерла на полдороге к моему столу.
Девушка смотрела на меня с таким видом, словно собиралась писать с меня картину.
— Привет. Садись. Чем порадуешь?
Анна моргнула и, тряхнув гривой иссиня-черных волос, процокала к гостевому креслу.
— Боярича, что помогает Распутину-младшему в его мутных сплетнях, зовут Языков, — сообщила она, сразу же переходя к сути.
Я внимательно посмотрел на девушку:
— Это хорошо, — кивнул я. — Но без должных доказательств, сама понимаешь…
Распутин дураком не был, и на всех своих тусовках он и его друзьяшки складировали технику в центр стола в древнем обычае «кто первый схватил, тот и платит».
Поэтому Анне до этого момента никак не удавалось зафиксировать эти дивные разговоры, и потому ей оставалось только пересказывать их мне.
Но сейчас девушка с победоносным видом выудила из сумочки миленький золотистый телефон, положила аппарат на мой стол и демонстративно тукнула указательным пальчиком.
—…Пусть вызовет, он сейчас как раз не в состоянии даже котенка отпинать. Так что у Максимилиана не будет ровно никакого выбора — что так огребет, что эдак.
Пусть его доломают до конца. И тогда я приду к нему, как его лучший друг и единственный соратник. И сделаю какое-нибудь интересненькое предложеньице.
…
— Пойду я лучше прикуплю себе новую красную помаду, а то вы тут о каких-то скучных непонятных вещах говорите с бояричем Громовым…
— Языковым.
— С бояричем Языковым…
В комнате повисла тишина. Я несколько минут обдумывал услышанное.
