Моя собственность растет непропорционально быстрее, чем мои полезные связи. И, как следствие, быстрее моей команды. И такими темпами очень скоро это станет реальной проблемой, а потому начинать ее решать нужно уже сейчас.
Императорский Московский Университет, Александр Мирный
Общага — это всегда общага. И в разбитом здании института тыщ-пыщ-гос, и в корпусе аристократов магического университета. Студенты кутят безостановочно с переменным успехом.
Так что, когда я в два ночи героически плюнул на учебу оттого, что проснулся, лежащим лицом прямо в одолженном у одногруппницы конспекте, то совершенно не удивился, что дверь в блок решила распахнуться.
Но я почему-то ожидал увидеть там кого угодно, кроме своего соседа.
— О, какие люди, — вяло поприветствовал я цесаревича.
— Привет-привет! — ответил наследник престола.
— Ты какой-то слишком бодрый, — зевнул я.
— Настроение хорошее, — широко улыбнулся Иван, заходя ко мне в комнату и плюхаясь на гостевое кресло.
— Никак новости соответствующие? — хмыкнул я.
— Ну, — вздохнул парень, — новости могли быть, конечно, и лучше. Но и те, что есть, уже неплохие.
— Интригуешь, — усмехнулся я."
"— А то ж! Мне же на камеру работать всю оставшуюся жизнь, — посмеялся цесаревич, но, когда начал говорить, уже был собран и серьезен: — наемники, перешедшие тебе дорогу, оказались ужасно разговорчивыми людьми. Прям щедро поделились всей известной информацией. И угадай с одного раза, откуда у этих упырей растут ноги, которые надо поломать?
Я потер подбородок, вспоминая политическую карту мира.
В два ночи это было сложновато, но правильный ответ от меня и не требовался.
— Ну, два варианта: Германия или Британия, — предположил я.
— Вот видишь, ты даже в большой политике неплохо уже соображаешь! — снова радостно заулыбался Иван, как будто я только что миллион в одноименном ток-шоу выиграл. — Ноженьки растут из Британии. И на днях туда отправилось наше особое посольство, будут налаживать международные связи изо всех сил.
Заодно и куратора «Бульдогов» поищут. Твоя протеже, кстати, тоже туда уехала.
— Моя кто? — не понял я.
— Боярышня Анна Румянцева, — пояснил цесаревич.
— О как. Не отпустите вы девчонку просто так, да? — я с осуждением покачал головой.
— Ей сделали предложение, она согласилась, — пожал плечами наследник престола.
— Иван, согласиться и согласиться на предложение, от которого нельзя отказаться — это разные вещи, — произнес я, глядя на своего соседа.
