На парковку ворвались ребята Лютого.
Наемники включили какую-то свою местную глушилку. Но она была, судя по всему, слабовата, поскольку не развеивала мою технику, а как-то однобоко ее подавляла. Туман по подвалу все еще полз, но двигался ошметками, не слишком мешая прострелу внезапно явившемуся спецназу Лютого.
Главарь наемников запрыгнул в микроавтобус, и машина дала по газам.
— Живыми брать! — орал Лютый где-то на заднем фоне.
Живыми-живыми…
Раз — наемники вскинули стволы.
Два — нажали на курки.
Три — мой лед в их стволах раскурочивает металл, вместе с руками и некоторыми лицами.
Четыре — микроавтобус начинает шлифовать лед на месте, не в силах преодолеть небольшой подъем выезда.
Пять. Я иду искать…
Пока бойцы Лютого сначала замешкались от такого поворота событий, а затем стали вязать имеющихся противников, я спокойно дошел до микроавтобуса.
Ошметки техники тумана подсказывали, что из врагов внутри машины лишь водитель и главарь. Чтобы нажимать на педаль газа, водителю нужна нога… Нога к жизненно важным органам вроде бы не относится.
Да, Игорь Вячеславович?
Небольшая ледяная пуля влетает в микроавтобус через беспечно приоткрытое окошко и попадает четко в колено правой ноги водителя.
Машина дергается, разворачивается, но стремительно нарастающий покров льда на колесах не дает ей продолжить движение по инерции. Все, покатались и хватит.
Я дергаю дверь микроавтобуса.
Главарь уже ученый, он не пытается меня пристрелить. Он даже не пытается шантажировать меня, приставив ствол к голове Василисы.
Понимает, что техника магии быстрее, чем его человеческая реакция.
Нет, он просто и без изысков бросается на меня с ножом, едва дверь распахивается. Рукопашка — это прекрасный способ отбиться от мага, когда на тебе надет персональный блокиратор. Но совершенно безнадежный, если у мага за плечами целая жизнь и таких схваток больше, чем ты дней прожил.
Атака — уклонение — атака — блок — атака — захват.
Я заламываю руку главарю, и выворачиваю ладонь так, что мелкие косточки запястья хрустят.
Вряд ли когда-нибудь оно уже будет работать полноценно. Срываю с него балаклаву — незнакомое лицо перекосило от испуга. Он привык контролировать ситуацию, привык быть сильнейшим игроком в самых опасных играх охоты на людей. Неприятное открытие, когда ты не самый крутой пацан на районе, правда?
— Отпусти! — взмолился главарь.
— О, погоди, я только начал, — усмехнулся я в ответ.
