— Сколько раз ей говорили! А она всё своё — искусство, призвание… Тьфу!
— Год ещё посидит — может, образумится, — мрачно заключил Никон. — А нет — так там и останется. По мне, так даже лучше. Меньше позора.
— Ладно, не будем о грустном, — стукнул ладонью по колену Афанасий. — Господа, предлагаю тост!
Все трое подняли бокалы.
— За род Уваровых! — провозгласил патриарх. — За то, чтобы мы пережили эти смутные времена и вышли из них ещё богаче и сильнее! И чтоб все наши враги сгинули в пасти Бездушных!
— Особенно один, — мрачно добавил Фёдор.
Хрустальные бокалы соединились со звоном. Коньяк обжёг горло, а в глазах мужчин плясали отблески огня из камина — холодные, расчётливые, полные решимости защищать интересы семьи любой ценой.
* * *Я выжал педаль газа до упора, и «Бурлак» взревел, набирая скорость на узкой просёлочной дороге. Фары выхватывали из темноты деревья, мелькавшие по обеим сторонам размытыми тенями. Спидометр показывал сто двадцать — для такой дороги это было безумием, но времени на осторожность не оставалось.
Старый карьер. Я прекрасно знал это место, ведь когда-то именно там я уничтожил львиную долю банды Кабана. Идеальное место для того, чтобы творить мерзости вдали от посторонних глаз. Сколько людей уже свезли туда? Сколько закопали в безымянных могилах?
Внедорожник подпрыгнул на очередной выбоине, на мгновение оторвавшись от земли. Я вцепился в руль, удерживая машину на траектории. В груди клокотала ярость — чистая, первозданная, как в те времена, когда я вёл войска против врагов империи.
Только теперь врагами оказались не захватчики, а свои же, продавшие душу за горсть монет.
Впереди показался поворот к карьеру. Я притормозил, входя в него на грани заноса. Задние колёса скользнули по гравию, но полный привод удержал машину на траектории. Ещё километр по разбитой дороге, уходящей по склону вниз, и вот — впереди замелькали огни.
Грузовик стоял на дне карьера, рядом несколько фигур с фонарями. И люди. Выстроенные в ряд люди, а напротив них — солдаты с автоматами. Я видел, как поднимаются стволы, слышал крики женщин и детей.
Нет. Не успею доехать.
Магия рвалась из меня, требуя выхода. Ранг Мастера давал возможности, о которых эти живодёры и не подозревали.
— Стоять! — приглушённо заорал кто-то из охранников. — Ни с места, или…
Договорить он не успел. Оторвав руку от руля, я протянул её, и металл его автомата взорвался тысячей раскалённых осколков. Крики боли смешались с воплями ужаса, когда обломки впились в лицо и грудь стрелка.
