Я поднялся, давая понять, что основные указания даны."
"— И последнее. Безопасность. У ворот сейчас неспокойно, отчаявшиеся люди непредсказуемы. Я дам вам двоих из моей охраны — Михаила и Ярослава. Парни надёжные, в случае чего защитят.
— Благодарю, — Никита выглядел облегчённым. — Признаться, я побаивался выходить к толпе беженцев без прикрытия.
Выйдя из кабинета, я подозвал своих бойцов:
— Михаил, Ярослав! Новое задание. Будете сопровождать Никиту Васильевича и Анну Павловну при работе с беженцами.
Охраняйте их как меня самого. Ясно?
— Так точно, воевода! — отчеканили оба.
— И помните — среди беженцев могут быть разные люди. Держите ухо востро.
Оставив представительство в надёжных руках, я вернулся к «Бурлаку». Евсей дремал на заднем сиденье, но мгновенно проснулся, заслышав мои шаги.
— Куда мы теперь, воевода?
— В княжеский дворец, — ответил я, садясь за руль.
Но сначала нужно связаться с Трофимовым, согласовать визит.
— Надо бы тебя научить водить, а то совсем неудобно, — добавил я.
— Дык я и не против, воевода, мне бы кто показал, чего как, я бы вмиг навострился! — расплылся в улыбке парень.
Достав магофон, я набрал знакомый номер. Владимир Сергеевич ответил почти сразу:
— Боярин Платонов? Рад слышать. Чем могу быть полезен?
— Добрый день, Владимир Сергеевич. Я в городе и хотел бы нанести визит Его Светлости. Речь пойдёт о том самом заказе, который князь сделал весной.
— А, понимаю! Князь несколько раз спрашивал, не было ли от вас вестей.
Сейчас уточню его расписание… Так, через час у него окно между совещаниями. Успеете?
— Вполне. Благодарю за оперативность.
— Не за что. Жду вас у парадного входа.
Дорога до дворца заняла четверть часа. Я умело лавировал между телегами и пешеходами, выбирая менее загруженные улочки.
Трофимов действительно ждал у входа. Подтянутый мужчина средних лет в строгом костюме, он всегда производил впечатление человека, у которого всё под контролем.
— Прохор Игнатьевич! Проходите, князь уже предупреждён о вашем визите.
Мы прошли через анфиладу залов, минуя посты охраны. Дворец изнутри впечатлял не меньше, чем снаружи — мрамор, позолота, гобелены, картины. Но всё это великолепие не бросалось в глаза, а создавало атмосферу сдержанной роскоши.
Князь Оболенский принимал в своём рабочем кабинете — просторном помещении с высокими окнами, выходящими на центральную площадь.
