— Это Белозёрова! Не стрелять!"
"Я выхватил меч из ножен, одновременно трансформируя его в глефу, с силой оттолкнулся от седла, бросив себя ввысь по дуге, и активировал Воздушный шаг. Мир замедлился, и я рухнул в самую гущу боя. Лезвие из Сумеречной стали вспороло плоть Стриги, развалив её на два вонючих ломтя. Уйдя в кувырок, следующим движением я снёс головы паре Трухляков, третьим — вскрыл подбрюшье Стриги в теле мутировавшего лося. Чёрная кровь заливала землю, превращая её в скользкую, чавкающую под ногами кашу.
Волна боя вынесла меня прямо к девушке с мечом. Краем глаза я заметил, как массивная человекоподобная Стрига обходит рыжеволосую командиршу сзади, пока та добивала другого монстра. Не думая, я развернулся и выбросил в сторону монстра Каменный клинок. Гранитное копьё пробило тварь насквозь, пригвоздив её к земле.
В тот же момент я почувствовал движение воздуха за спиной, но режущий вихрь прошёл в сантиметре от моей головы, и я услышал влажный звук разрубаемой плоти. Обернувшись, увидел расколотый череп Стриги-волка, которая почти дотянулась до меня когтями.
На миг наши с незнакомкой взгляды встретились. Её глаза полыхали боевым азартом, но в их глубине мелькнуло что-то ещё — признание равного. Она чуть кивнула, и мы снова развернулись к врагам, продолжая смертельную пляску.
Мои дружинники атаковали ряды Бездушных с флангов. Безбородко сжигал Трухляков пачками, Валькирии работали слаженной парой, прикрывая друг друга. Полина заморозила группу Бздыхов, превратив их в ледяные статуи.
Постепенно натиск тварей ослабевал. Последние враги падали под градом пуль и ударами клинков. Поле боя покрылось изуродованными телами монстров, чёрная кровь пропитала землю.
— Проверить раненых! — скомандовала рыжеволосая женщина, вытирая меч о штанину убитой твари, когда-то бывшей грузным мужчиной. — Собрать кристаллы! Дозоры по периметру!
Я выдернул глефу из тела последнего Трухляка и огляделся. Поле боя представляло собой жуткое зрелище — больше полусотни трупов Бездушных устилали землю, но люди выстояли.
Несколько раненых не в счёт.
Её люди бросились выполнять приказы с чёткостью, говорящей о долгой совместной службе. Она повернулась ко мне, и я снова почувствовал это странное притяжение.
Высокая — лишь на полголовы ниже меня ростом, что для женщины было редкостью. Старше и Полины, и Василисы, лет двадцать пять или около того. Под испачканной кровью формой угадывалось красивая, атлетическая фигура, выдававшая годы упорных тренировок.
