— В старых книгах описаны такие ритуалы. Он теперь мой вассал, хочет он того или нет.
Василиса задумчиво прикусила губу.
— И ты… часто так делаешь? Связываешь людей клятвами?
— Нет, — покачал я головой. — Только когда необходимо. Борис и другие охотники следуют за мной добровольно. Им не нужны клятвы.
Я сделал паузу, подбирая слова. Этот вопрос затрагивал важное для меня.
— Знаешь, в чём основная ошибка правителей? Они полагают, что страх и принуждение создают настоящую силу. Однако армия рабов никогда не сравнится с войском свободных людей, сражающихся за то, во что они верят.
Я провёл рукой по перилам крыльца, ощущая шероховатость необработанного дерева под пальцами.
— Человек, который служит из страха, предаст тебя при первой возможности. А тот, кто следует за тобой по собственной воле, встанет между тобой и смертью без колебаний. Такое доверие не купишь ни золотом, ни магией.
Взгляд Голицыной стал внимательнее, и я понял, что она действительно слушает, а не просто поддерживает разговор.
— Черкасский — особый случай, — продолжил я.
— Он профессиональный шпион, который не верит ни во что кроме золота. Я мог бы убить его, но это не решило бы нашу главную проблема, а мне нужно было быстро нейтрализовать угрозу со стороны Демидовых. Клятва Тимура даёт нам время — получив его рапорт, наниматели успокоятся, а мы успеем подготовиться к разработке месторождения.
Я посмотрел девушке прямо в глаза.
— Я предпочитаю заслужить верность, а не вымогать её. Именно так создаются не просто отряды, а братства, которые выстоят там, где другие сломаются.
— Мой отец никогда так не рассуждал, — она осеклась.
Затем продолжила уже тише:
— Он учил меня, что власть держится на силе, а людей нужно контролировать. Видел в людях лишь инструменты, не терпел даже намёка на неповиновение. В Московском Бастионе именно так всё и устроено…
Её губы тронула лёгкая улыбка, а глаза блеснули в лунном свете.
— Наблюдая за тобой здесь, я иногда думаю, что ты был бы лучшим правителем, чем многие из тех, кто сейчас сидит на тронах в Бастионах.
Голос княжны стал тише.
— Ты странный человек, Платонов. Говоришь так, словно уже командовал армиями и строил государства. Иногда мне кажется, что ты гораздо старше, чем выглядишь.
Я лишь улыбнулся в ответ на эти слова.
Она кивнула и неожиданно сменила тему:
— Знаешь, я иногда думаю, что было бы, не встреть я тебя тогда, в лесу. Наверное, мои кости уже белели бы где-нибудь на лесной подстилке.
— Возможно, — согласился я.
