Строй начал действовать как единый механизм, где каждая часть поддерживала другую.
— Вот это уже лучше, — похвалил я, опуская палку.
После короткого перерыва мы отработали манёвр окружения, когда строй изгибается полумесяцем, охватывая противника с флангов. Затем — экстренное перестроение при прорыве линии. И, наконец, организованное отступление, когда щитоносцы по очереди отходят назад, а их места тут же занимают другие.
— В бою всё будет иначе, — предупредил я, когда солнце начало клониться к закату. — Будет страх, будет хаос, будут раненые.
Но если вы запомните основы, если будете держаться вместе — у вас будет шанс выжить.
Лица бойцов были усталыми, но в их глазах я видел понимание. Они начали осознавать силу организованного строя, преимущество слаженных действий над индивидуальным героизмом.
— На сегодня достаточно, — объявил я. — Завтра продолжим.
Когда люди разошлись, я остался на тренировочной площадке, размышляя о предстоящем сражении. Мой отряд уже не выглядел безнадёжным, но до настоящей боевой единицы ему было ещё далеко.
— Как думаешь, воевода, они справятся? — спросил подошедший Борис, глядя вслед уходящим бойцам.
— Должны, — ответил я. — У них нет выбора. У нас всех его нет.
Я знал, что многое в предстоящей операции будет зависеть не от тактических построений, а от магии моей и девушек, но даже самый сильный чародей беззащитен, если его спину не прикрывают надёжные бойцы.
— Завтра усложним задачи, — решил я. — Добавим внезапные атаки со спины и отработаем действия в условиях ограниченной видимости.
Борис молча кивнул. Он понимал, насколько серьёзным было наше предприятие. От успеха этой операции зависело не только устранение угрозы, но и будущее объединение окрестных деревень под моим началом. А для этого мне требовалось не просто победить, но и минимизировать потери.
На следующий день я в компании Агафьи стоя за воротами деревни.
Дымянка, собранная моей дружиной, оказалась отличного качества. Серовато-чёрные стебли с мелкими листьями источали характерный горьковатый запах.
— Вот, смотри, — сказал я Агафье, растирая между пальцами сухой лист. — Сама по себе Дымянка просто источает неприятный дым, но в сочетании с другими веществами она обретает новые свойства.
Старуха с интересом наблюдала за моими действиями. Её морщинистое лицо выражало скептицизм, но любопытство всё же взяло верх.
— И что же это за свойства такие? — прищурилась она. — Я эту траву всю жизнь знаю, ничего особенного в ней нет.
Я улыбнулся.
