Никаких следов, ведущих ко мне, нет и быть не может.
Столешница между нами покрылась сетью мелких трещин, воздух стал горячим и сухим, словно в печи.
Мой визави оказался достаточно силён — Магистр первой ступени. Стихийная склонность… м-м-м… огонь и земля. Любопытная комбинация, позволяющая оперировать специфическими заклинаниями вроде Магмового столпа и Гнева тверди.
— Ты, сопляк, знаешь, кто я такой? Я могу сжечь тебя к хренам одним щелчком пальцев и забрать артефакт силой, — Терновский картинно вскинул правую руку, и между его пальцами заплясало крошечное пламя.
— И никто даже не вспомнит, что существовал какой-то Платонов. Поэтому лучше подобру-поздорову отдай то, что принадлежит мне по праву!
Я смотрел ему прямо в глаза, не позволяя разглядеть ни капли страха. Потому что не боялся — я видел существ пострашнее этого разъярённого сановника.
— Достаточно, — произнёс я негромко, но так, что Терновский осёкся на полуслове. — Ты прав, пока что я всего лишь воевода захолустной деревни.
Который, тем не менее, взял в плен твоего доверенного помощника, мастера второй ступени, между прочим. Захватил живьём, а не отправил на тот свет. Хотя мог бы.
Я положил на стол маленький свёрток и медленно развернул его. В тусклом свете ресторанных ламп обнажилась костяная статуэтка с преувеличенными женскими формами.
— Кречетов тоже считал, что его защитит ранг, ведь Мастер против Подмастерья — несерьёзный бой, так считается. Однако сейчас он лежит со сломанным носом, рукой и тремя треснувшими рёбрами, а его магический жезл превратился в мусор.
А ведь я был весьма милосерден и даже не использовал магию.
Игнат замер, его взгляд переключился с меня на артефакт и обратно.
— Что до твоих угроз… У меня есть три козыря. Первый, — продолжил я, — ты можешь попытаться сжечь меня. Возможно, даже успеешь, но тогда костяная фигурка рассыплется в пыль — я наложил на неё кое-какое заклинание. И твои проблемы с мужской силой останутся с тобой навсегда.
Второй, мне будет совсем не сложно выбить из Кречетова показания обо всех твоих грязных секретах и устроить тебе неплохой политический скандал… Как тебя там назвал мой человек? «Один из столпов Московского Бастиона»? Далеко падать будешь.
Мой собеседник всё сильнее наливался дурной кровью.
— И третий… — я упёрся в него тяжёлым взглядом, — я готов к прямой конфронтации. Не отказываюсь от слов, не боюсь последствий и не собираюсь играть в придворные игры.
