Эта деревенщина играла с ним?
— Послушай, парень, я заплатил пятьсот рублей золотом Перуну за доставку артефакта. Они облажались, но это не значит, что я переплачу. Тебе повезло, что ты его нашёл, и я готов быть щедрым…
— Простите, что перебиваю, господин министр, — всё так же спокойно ответил собеседник, — но только что цена выросла с двух тысяч до двух с половиной. И если вы не смените тон, она вырастет ещё раз.
Рука Терновского непроизвольно сжалась в кулак. Кто он такой, чтобы говорить с ним в таком тоне? Он, министр, потомственный дворянин, управляющий ресурсами всего Московского Бастиона!
— Слышь, щенок! — рявкнул Игнат так, что затряслись стёкла.
— Три тысячи, — прозвучал с другой стороны трублки безмятежный голос.
Игнат открыл рот, чтобы высказать этому выскочке всё, что думает, но… остановился. Артефакт. Ему нужен этот чёртов артефакт. Всё остальное — мелочи.
Терновский глубоко вздохнул и заставил себя улыбнуться, хотя собеседник не мог этого видеть.
— Вы правы, боярин. Прошу прощения за резкость.
Три так три. Для ценной вещи — это разумная цена.
— Рад, что мы понимаем друг друга, — в голосе Платонова послышалась лёгкая насмешка. — Артефакт действительно ценный. И эффективный, судя по заключённой в нём магии. Подобных ему больше не существует.
Сердце Терновского заколотилось ещё быстрее. То, о чём он молился все эти годы! Возможность снова стать настоящим мужчиной. Возможность иметь наследника. Ему было плевать на деньги — он заплатил бы вдвое больше.
— Я заплачу тебе эти три тысячи золотом, — выпалил чиновник, не сдержавшись, — прямо сейчас! Если нужен доступ в Москву, я выпишу тебе пропуск.
Приезжай сегодня же!
В трубке послышался тихий смешок.
— Не торопитесь так. Давайте встретимся лично и на нейтральной территории. Как насчёт Покрова? Это примерно на полпути между нами, и обе стороны могут добраться туда за день.
Терновский едва сдержал нетерпение. Чёртов Покров! Ещё двое суток ожидания! Но выбора не было.
— Хорошо. Послезавтра. Какое время и где конкретно?
— В семь часов вечера в ресторане «Ощипанный гусь».
И, господин министр… будьте благоразумны. Только вы и деньги. Я тоже приду один.
— Ладно, — скрипнул зубами чиновник, — пусть будет по-твоему. До встречи, Платонов.
Он отключил магофон и швырнул его на стол. Краснота залила его шею, а толстые пальцы дрожали от ярости. Какой-то деревенщина посмел торговаться с ним? С министром Московского Бастиона⁈ Диктовать ему условия⁈
Игнат тяжело поднялся и налил себе бренди.
