Работы Степана пока сырые и не очень интересные, они вторичны, не оригинальны, а на снимке вещь другого сорта. Видите эмалевые вставки? В глазницах камушки, правда, неясно какие. А вот тут зубы волчьи торчат. Череп человеческий, а оскал хищника. Постойте! Сейчас…
Борис вытащил айфон и начал тыкать в экран пальцем.
– Дети вырастают и подавляют тебя своим интеллектом, – вздохнула Надежда. – Манилья, эмалевые вставки… Откуда он все это знает?
– Мамочка, я же учился на художественном факультете, – напомнил Боря, – у меня масса приятелей из мира искусства.
Косметолог села на стул.
– Лампа, у Боречки талант живописца, а еще он пишет стихи, но никак не может выбрать, по какой дороге пойти, что его больше манит, поэзия или живопись. Валера убеждает Борю заниматься стихосложением. Брат и сам не чужд литературы, сочиняет пьесу.
– Ага, десятый год подряд, – не отрываясь от телефона, съязвил парень, – по строчке в неделю выдает.
– Дорогой, ты же знаешь, у твоего дяди бизнес, огромная клиника в Москве.
Где ему время на литературные труды взять? – мягко укорила сына Милова. – А мама считает, что внук должен подхватить знамя, уроненное ее отцом – мой дед иллюстрировал детские книги.
– Да, рисовал пионэров с горном в руке на фоне рассвета, – снова отпустил ехидное замечание Борис. – Я сто раз говорил, что не хочу быть художником!
– Но почему, дорогой? Ты писал прелестные акварели, – вздохнула Надежда, – в институте учился у самого Харитонова, получил прекрасное образование.
– Вуз ты мне выбрала, – с обидой произнес парень, – у меня были другие планы.
Ну да, я неплохо работаю кистью, но не собираюсь тратить жизнь на мазню. Почему? Да потому, что бабушка спит и видит меня у мольберта, внук, по ее мнению, обязан пойти дорогой прадеда. Ну уж нет, должен же быть в нашей семье хоть один человек, который отказался плясать под дудку Галины Михайловны! Мама, хоть раз постарайся отказать ей!
– Зачем? – растерялась Надежда.
– Затем, что не следует во всем со своей матерью соглашаться, – отрезал сын.
– Ты ведь только из-за нее не имеешь личной жизни. Любой нормальный мужик, сообразив, что с ним в постели окажется не только жена, но и теща, слиняет по-быстрому. А тот, кто остается, это Юрий Петрович. Тебе такой нужен? Нет!
Надежда покраснела.
– Боречка! Бабушка обожает тебя, она для тебя столько сделала! Она человек бескрайней доброты! Ну да, ее желание облагодетельствовать всех порой зашкаливает, и некоторым людям кажется назойливостью.
