Наверное, трубку посеяла какая-то старуха. Может, отнести его на ресепшен?
Сзади послышалось чье-то учащенное дыхание, я обернулась и снова увидела Нину.
Улыбнувшись, показала ей телефон:
– Это вы забыли аппарат?
– Он Ксюшин. Помните ее? Моя лучшая подруга. Она в палате вашей была, когда вы очнулись, – ответила запыхавшаяся Нина.
– Да, да, – кивнула я, – помнится, у нее форма очень необычная.
– Точно, – подтвердила Нина, – как у сестер милосердия давних лет. Красиво, но неудобно, в современной «пижамке» сподручнее.
Ксюхе кто-нибудь звонил, пока вы были здесь? Вот ведь растеряха! Она повела пациентку гулять, зашла с ней в беседку, забыла тут свою допотопную трубку, а теперь вся извелась. Позвонила мне: «Нинок, вдруг кто украдет, сбегай за телефоном, забери и мне принеси, сама отойти не могу, но жду звонка, очень нужного». И кого эта египетская старина заинтересовать может? Но Ксю так дергалась, что я согласилась ее выручить. Милов наш с виду-то сладкий, а на вкус, так сказать, горький.
Если заметит, что кто-то на работе косячит, разговор будет короткий: человека уволят. И хоть обрыдайся потом, назад не возьмет. Один раз я слышала, как Валерий Борисович врачу-гомеопату сказал: «Цари решений не меняют. Раз я велел вам идти за дверь, значит, идите за дверь». Хозяин конкретный мужик. Ксюша боится и без места остаться, и аппарата лишиться. У нее же куча детей, денег свободных нет, на новый ей не наскрести. Вот и пришлось мне за ее мобилой мчаться. Конечно, я всегда подругу выручу.
Хотя, если кто наябедничает, что я посторонним делом занималась, плохо мне придется…
– Ксении кто-то звонил, – наконец я смогла вставить пару слов в неостановимый словесный поток Нины.
Медсестра осеклась:
– Что вы сказали?
– Был звонок, я взяла трубку, но связь быстро прервалась, – пояснила я. – Даже не поняла, кто звонил, мужчина или женщина. Голос лишь коротко произнес: «Опять. Красный. Опять». И все.
– Опять? – недоуменно повторила Нина. – Опять? Красный? Это, наверное, «А-пять красный».
Не «опять», а «А-пять». Когда номер пробивателя произносишь, слышится как «опять».
– Пробиватель? – спросила я. – А-пять? Это что такое?
– Скидочная программа, – ответила Нина.
– Не поняла, – пробормотала я.
Медсестра удивилась:
– Разве вам в приемном покое, когда на лечение принимали, не объяснили?
Я скрестила руки на груди.
– Если честно, я мало что помню о доставке в клинику. Упала с лестницы, ударилась головой, а дальше – темнота.
