Такая дура! Уж извините за откровенность… Но Зай-чевской занимался Константин Львович, замечательный специалист. Я сейчас с ним на ваших глазах беседовал. Костя очень взволнован, он мне объяснил: «Женщина, похоже, до поступления к нам испытала сильный стресс. Аллергии у нее нет. По моей просьбе она сняла с себя маску, очки, весь этот идиотский якобы японский набор, и долго находилась в моем кабинете. Говорила, что задыхается от любого запаха. Я сразу заподозрил: что-то не так. И пошел мыть руки. Специально взял мыло с крепким ароматом ландыша.
Держу его для постоянной пациентки, которая говорит, что ей кажется, будто мои руки рыбой воняют, если я использую какое-то другое средство. Так вот, когда я осматривал Зайчевскую, от меня так сильно пахло ландышем, что сам едва не задохнулся. А пациентка никакой реакции не выдала. Чистейшая психосоматика. Записал ее к психотерапевту и…»
Рассказ Валерия Борисовича прервал звонок, он взял трубку.
– Слушаю, Ольга. Что-нибудь еще случилось? Да. Так… Так… День обещает быть интересным.
Милов вернул трубку в карман, и по выражению его лица я поняла: что-то произошло.
– Кто умер? – спросил Костин.
– Вопрос следует поставить иначе – кто ожил? – хмыкнул владелец клиники. – Мне сообщили, что в моей приемной находится… Елена Михайловна Зайчевская.
Глава 15
Не успели мы войти в просторный предбанник, как сидевшая за столом у двери с табличкой «В.Б. Милов» женщина вскочила:
– Валерий Борисович, к вам…
– А-а-а! Наконец-то! – сердито воскликнула стройная дама, стоявшая у окна.
– Рада встрече. А теперь объясните, по какой причине ваша сотрудница до обморока напугала мою пожилую маму, сообщив ей о безвременной кончине ее дочери? И найдите веские аргументы для объяснения произошедшего! Отговорки «Простите, мы перепутали, человеческий фактор, ничего не поделаешь – выгоним дуру-сотрудницу» я слышать не желаю.
– Давайте пройдем в мой кабинет, – предложил владелец клиники. – Ольга, подайте напитки и принесите документы Зайчевской.
– Чай, кофе? – пропищала секретарша.
Разгневанная дама поправила бусы от Шанель, висевшие на шее.
– Лучше цианистый калий. Не мне. Сотруднице, которая беседовала с моей мамой. Я хочу видеть, как мерзавка яд выпьет.
Валерий Борисович распахнул дверь.
– Прошу вас. Ольга, узнайте, кто разговаривал с пожилой женщиной, и этого человека немедленно в мой кабинет.
Помощница опрометью кинулась в коридор. Мы вошли в кабинет и сели за длинный стол.
