Откровенных злодеев вокруг меня нет, хотя кое-кто может прятать ненависть за широкой улыбкой. Повторяю, мне приходится увольнять нерадивых сотрудников, ругать их. Вы возьметесь за это дело?
– За какое? – уточнил Володя.
– За оба, – решительно отрезал хозяин клиники. – В пятом отделении некий человек довел до самоубийства Раису Петровну Галкину. А в старом доме завелся иноземный жучок-древоточец. Кто-то же его принес? Значит, смерть бедной женщины-экскурсантки не случайность.
– Лишить Зайчевскую жизни можно было намного проще, – пожал плечами Костин, как бы не соглашаясь с последним выводом, – а тут многоходовая комбинация с ничтожной надеждой на успех.
Экскурсии водят каждый день, люди записываются накануне. Никто не мог знать, что Елена решит отправиться на прогулку и в последний миг не откажется от нее.
– Странно, что она вообще решилась на экскурсию. Даже скажу больше – приехала в клинику, – добавила я. – У дамы были серьезные психологические проблемы, Зайчевская везде видела для себя источник болезни.
Такие люди стараются как можно реже высовывать нос из дома. Пребывание в отделении реабилитации и маниакальный страх подцепить заразу никак друг с другом не вяжутся. В больнице приходится спать на казенном белье, пользоваться не своей ванной, унитазом, ложиться на стол под руки массажиста, купаться в общем бассейне…
Не прерывая меня, Володя вытащил телефон, поднес его к уху и тихо сказал:
– Миша, пришли мне сведения на Елену Зай-чевскую. Да, точно, на ту женщину, которая вчера погибла в старом доме на территории клиники.
Для начала общие данные. Жду.
– По идее даме следовало держаться от СПА как можно дальше, – продолжала я. – Но нет, она туда заявилась. А потом записалась на экскурсию. По-моему, это странно. И еще. Невозможно ведь заранее спрогнозировать, что женщина прислонится к балюстраде, испугавшись записки, в которой ей пообещали скорую смерть. Елена могла метнуться куда угодно – вперед, налево, направо. Предугадать ее движение – это все равно что рассчитать бег шарика на рулетке в казино, куча народа пытается установить закономерность, выводит формулы, но все усилия – мимо.
– Елена Михайловна Зайчевская, – начал зачитывать только что поступившее сообщение Костин, – сорока пяти лет, ветеринар…
– Кто? – Я не поверила своим ушам."
"– Ветеринар, – повторил Костин, – владелица клиники «Розовый заяц». Как врач имеет хорошую репутацию. Замужем. Ее супруг Иван Федорович Крамолин, музыкант.
