– Я дал мерзавцу целую коробку жученков, он обещал их любить, а вы мне сказали, что детей бросили на лестнице! Им вредно грызть залаченный дуб! Они погибнут! Немедленно верни ребят! Всех!
Продолжая негодовать, странный мужик кинулся на опешившего от неожиданности Бориса и стал трясти его что есть мочи.
Глава 30
Нет смысла живописать скандал, который около часа бушевал в кабинете Милова. Было все: плач Надежды, мат Валерия Борисовича, обморок Анжелики, успокаивающие уколы для Галины Михайловны и энтомолога, вопли Бориса: «Я ни в чем не виноват! Все врут! Требую адвоката!» Но в конце концов все устали и сникли.
Галина Михайловна легла на диван и вроде задремала. Ивантеев ушел, остальные сидели в креслах и мрачно молчали.
– Вот и хорошо, – обрадовалась я, – теперь можно подвести итог услышанному – в процессе выяснения отношений все сказали много интересного. Итак! Борис узнал, что любимая девушка променяла его, не имеющего приличного заработка и полностью зависящего от дотаций доброй мамы и ласкового дяди, на богатого, успешного и вполне симпатичного Милова-старшего.
Теперь у Лики уже есть платье от Шанель, туфельки Прада, а когда она получит кольцо на безымянный пальчик правой руки, жизнь ее станет еще краше.
– Я просто полюбила Валерия Борисовича! – воскликнула Анжелика. – На всю оставшуюся жизнь!
– Вы собрались умереть через три года? – сонно спросила Галина Михайловна, уютно завернувшаяся в плед.
– Вовсе нет! – испугалась Анжелика. – Откуда такой срок?
– Мой сын живет с каждой женой не более тридцати шести месяцев, – зевнула пожилая дама.
– Это его брачный цикл. У каждого животного есть брачный цикл, мой Валерий не исключение.
Лика ойкнула и притихла."
"– Коварство любимой больно ранило Бориса, молодой человек начал пить, но облегчения алкоголь ему не принес, – подхватил нить моего рассказа Костин. Однако был вынужден прерваться и вынуть из кармана звонивший телефон. – Да, занят, – сказал он в трубку. – Что? Лампа, продолжай без меня.
Я посмотрела на Володю, выходящего в коридор, и откашлялась.
– Валерий Борисович, мастер Степанов сообщил, что вы велели ему вечером отнести Офелию в дом. Но декоратор, не желая оставлять свою любимицу на лишнюю ночь одну, решил переместить куклу утром. Вопрос: вы сообщили кому-нибудь, кроме Степанова, о своих планах насчет марио-нетки?
– Нет, – удивился владелец медцентра. – А зачем?
– Даже Лике? – уточнила я.
– Ну да, – кивнул жених.
