Только лицо Хоука оставалось непроницаемо спокойным, будто он шёл по совершенно пустому залу.
Наша провожатая ловко скользила между телами, переступая через них, как через незначительные преграды. В конце зала стоял высокий каменный трон, а на нём сидела фейка. Золотые волны волос скрывали то, что не могла скрыть прозрачная ткань, заменявшая ей платье. Голову фейки венчали массивные, закрученные в спираль рога. Волоокая, нечеловечески прекрасная, она взирала на оргию и вертела в руках украшенный самоцветами кубок.
На коленях перед ней стоял человеческий юноша, ублажая себя. Он плакал и бормотал несвязные слова любви:
– Госпожа моя, взгляни на меня. Один твой взгляд… Твоё прекрасное тело… Я мечтаю… о… тебе… О… моя… только… А-ах! – Он кончил, забрызгав пол.
Я скривилась от отвращения. «Госпожа» на него так и не взглянула.
Фейка подвела нас к трону, ногой оттолкнула с дороги юношу и поклонилась.
– Великая Мать Полумесяц, к тебе гости.
Хоука она представлять не стала, просто распрямилась и ушла.
Интересно, это можно считать пренебрежением? Или у фейри так принято?
– Хоук. – Мать Полумесяц улыбнулась так плотоядно, что у меня свело живот. – Рада снова тебя видеть.
– Не могу сказать того же, Полумесяц, – сухо ответил Хоук.
Её улыбка стала ещё шире.
– Моя дорогая Ойра расстроится, что не застала твой приезд. Надеюсь, ты задержишься достаточно долго, чтобы поприветствовать её. Малютка очень скучала по тебе весь этот год.
Я с интересом покосилась на Хоука, но он не изменился в лице.
– Будет зависеть от того, какие ответы ты мне дашь сегодня, Мать Полумесяц. Если они меня устроят, я буду рад приветствовать твою дочь, как и всегда.
Мать Полумесяц склонила голову набок.
– Ах да, мне сказали, ты пришёл ко мне, чтобы бросаться безосновательными обвинениями? Это опасный ход, мальчик. Хрупкий мир между нашими Дворами может и не выдержать.
Мальчик? Я посмотрела на Хоука, лицо его не изменилось – всё та же непроницаемая маска спокойствия.
– Сперва взгляни на тело своего Сына, а потом суди, насколько безосновательны мои обвинения.
Мать Полумесяц махнула рукой, давая разрешение. Грол вышел вперёд, положил труп перед троном и развернул ткань, открывая лицо убитого. Улыбка исчезла с её губ.
– Роан, – произнесла она так тихо, что я с трудом расслышала. Но тут она вскинула гневный взгляд на Хоука. – Ты убил его?!
– Моя Тень. – Хоук кивнул на меня. – Мальчишка попытался вонзить мне в сердце нож.
