– Хоук!
Нить задрожала от моего прикосновения, засветилась золотом, и я, смяв в кулаке рубаху на груди, отправила по ней свои силы, чувства – всё, что могла, всё, что сумела отыскать, всё, что могло хоть как-то помочь, оживить любимое сердце. Нить засветилась ярче, натянулась, задрожала подобно натянутой струне, наполняя Хоука сиянием. Его сердце ударилось дважды, выталкивая из раны кровь, и остановилось.
Нить вспыхнула, сжала моё сердце так сильно, что я вскрикнула от боли, и… оборвалась.
Глава 37
Тень
Тело Хоука дрогнуло, я вскинулась, готовая броситься ему на помощь, но он не вернулся к жизни – это Тьма стала покидать мёртвое и уже бесполезное тело.
Вырвалась чёрным дымом изо рта Хоука и заметалась по комнате, лоскуты её чёрного «тела» стали покрываться рыжими дорожками, тлея будто подожжённый пух. Лишившись своего носителя, она погибала, становясь всё меньше и меньше, осыпаясь искрами на пол.
Я не позволила себе медлить. Вскочила и схватила Тьму за хвост. Она задрожала окружила меня непроницаемым облаком, сбила с ног, но я не почувствовала падения – просто провалилась в бесконечное ничто, лишённое даже искры света.
– Верни его! – крикнула я, но не услышала своего голоса. – Верни, и я впущу тебя! Верни Хоука!
«Гадкая девчонка! Ты жгла меня своим мерзким светом!»
Её «слова» иглами вонзились в меня, не оставляя живого места.
– Его нет! Света больше нет! А ты умираешь. Я отдам тебе своё тело, если пообещаешь вернуть Хоука. Я спасу тебя, если ты спасёшь его!
Тьма туго оплела меня, не давая вдохнуть.
«Я бы хотела тебя убить! Сожрать всё, что у тебя внутри!»
– Но ты не можешь. Ты ничего не можешь без тела. А я не буду предлагать дважды.
Тьма зашипела, заметалась, заклолотала, а потом коснулась моих губ.
«Скажи мне «да»."
"– Сначала обещай, что, как только окажешься во мне, излечишь его и вернёшь к жизни.
Гадкая девчонка… Обещаю. Скажи мне «да», и я сразу верну твоего любимого Хоука. Скажи «да».
– Да.
Тьма захохотала, завизжала и ворвалась в меня, забила нос, рот, наполнила лёгкие и впиталась в каждую жилку.
Я задыхалась, хваталась за горло, теряла сознание от боли и с ужасом ощущала, как она движется во мне, извивается, примеряя новое тело, разглаживая, одёргивая и оправляя, словно платье у портного.
«Слабое тело. Хрупкое. Никчёмное. Тебе повезло, что я вошла в тебя. Теперь ты будешь чего-то стоить».
Я обнаружила себя застывшей на четвереньках посреди спальни. Руки в крови, а тело больше не принадлежало мне.
