– Знаю, – равнодушно отозвалась Лето, снова схватилась за верёвку и потащила тело. – Если бы его не убила ты, его убил бы кто-то другой. А если бы Роан решил отказаться от сделки, его убила бы магия. Из таких сделок только фейри выходят победителями.
– Что значит – убила бы магия?
Лето снова ухмыльнулась.
– Да, Роана он об этом тоже не предупредил.
С этими словами она вытянула тело из столовой, а когда я доковыляла до двери, за которой она скрылась, чтобы задать следующий вопрос, в коридоре никого не было. Магия снова окутала замок, скрывая от глаз незваных гостей всё, что те не должны были видеть.
А может, Дугал услышал наш с Лето разговор и решил его пресечь. Я привалилась к дверному косяку, глядя в темноту. Ощущение того, что ловушка захлопнулась, не покидало меня. Не ловушка – клетка, в которую я сама покорно зашла, закрыла дверь на замок и выбросила ключ. Сама. Сама – потому что поняла, что не справляюсь, потому что слишком часто стала оглядываться на мост, который давно пора было сжечь.
Сделка просто расставила всё на свои места: Дугал облил мост маслом, а я швырнула факел. Я. Сама.
Я твердила это себе снова и снова, но не находила успокоения. Голова кружилась, плечо ныло всё сильнее, и пульсация от этой боли расходилась по всему телу, подсказывая, что если я не найду помощь, то убьёт меня вовсе не магия, не мерзавец Дугал, а гниющая рана. Я шла медленно, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть, но всё же выбралась на улицу. Конь приветственно уткнулся мне носом в ладонь и фыркнул, учуяв кровь на запястье.
Втащить себя в седло не получилось, но конь, поняв моё бессилие, склонил голову и лёг, чтобы я смогла взобраться на него. Правда, я тут же чуть вывалилась, когда он начал резко вставать.
– Ладно, давай попробуем ещё разок. – Я кряхтя встала и схватилась за седло.
– Хель?
Я вздрогнула и обернулась.
У ворот стоял запыхавшийся Хоук. Растрёпанный, взбудораженный, как после быстрой поездки верхом.
В мгновение ока он оказался рядом и заключил меня в объятия.
Я облегчённо выдохнула и обмякла в его руках, старательно игнорируя боль в плече, чтобы не напугать Хоука.
– Ты ранена.
– Да.
Он поцеловал меня. Быстро, не дав опомниться. И в этом поцелуе не было ничего общего с предыдущими двумя: он был лёгок и нежен, но вместе с исцеляющей силой Хоука, вместе с его заботой и лаской, в меня хлынули страх, ненависть и всепоглощающий гнев. Горный поток магии кипел и бурлил, обжигая меня изнутри. Хоук сгорал от ярости.
