– Ты права, – подтвердил Степан. – Не отстанет.
– Дай ему свой номер, – попросила Алина. – Всегда ведь сможешь потом снова занести его в черный список.
– И то верно, – вздохнула Даша. – Ладно, записывай.
Егор тут же выхватил из кармана свой телефон с покрытым трещинами экраном и, сияя как начищенный пятак, приготовился записывать.
– А если я приглашу тебя потанцевать, – закончив, спросил Кукушкин, – ты уже сочтешь это за наглость?
– Может, и не сочту, – пожала плечами Даша. – Ради этого мы сюда и пришли.
– Но мы еще даже коктейли не допили, – возмущенно сказала Вика.
– Идите, я покараулю, – сказал ей Степан. – Все равно я не танцую.
– Не умеешь?
– Не хочу, – покачал головой он.
– Он никогда не танцует и практически ничего не пьет, поэтому можете спокойно оставить ему свои напитки, – затараторил Егор, таща девушек на танцпол. – Никуда они не денутся. Эх, сейчас зажжем! Я как раз выучил парочку новых движений.
– Господи, – испугалась Даша. Она беспомощно взглянула на Вику. – Может, все-таки зря я это затеяла?
– Ничего не зря, – ответил ей Егор.
– Вот увидишь!
– Но лучше отодвиньтесь от него подальше, – предупредила девушек Алина. – Своим последним новым движением он как-то едва не отправил меня в нокаут.
Пару секунд спустя они уже растворились в толпе танцующих, а Степан остался за столиком, карауля оставленные напитки. Внезапно кто-то похлопал его по плечу.
– Вот так встреча! – раздался сзади хриплый, прокуренный голос.
Степан повернул голову и застыл.
Рядом с ним на свободный стул плюхнулся тощий нескладный тип с угреватым лицом.
Мясо. Степан знал его под этой кличкой, когда в недалеком прошлом они состояли в одной дворовой компании. В том прошлом, о котором Степан предпочитал не вспоминать. Мясо и тогда был настоящим уродом. Дорогие джинсы и черный кожаный пиджак ничего не изменили. Фамилию этого парня он помнил. Баранин. Потому и Мясо. А вот имя забыл, хотя, возможно, никогда его и не знал. Они ведь обращались друг к другу исключительно по кличкам и прозвищам.
"
"– А это даже хорошо, что я тебя встретил, мразота, – прохрипел Мясо, склонившись к самому уху Степана. – Рыжий говорит, ты его узнал в музее. Что, успел уже настучать полиции? Всегда знал, что ты мразота двуличная.
– Пошел ты. – Степан грубо оттолкнул его подальше. Мясо уже успел основательно набраться, от него несло, как от винной бочки. – Никогда я ни на кого не стучал и не собираюсь.
– Не свисти, – злобно бросил Мясо.
