– Но не могу ждать слишком долго, иначе мне дадут скидку для пенсионеров на билет на выпускной ребенка.
Я громко смеюсь.
– Но не раньше, чем ты получишь диплом, – говорит он. – Ты согласна?
– Конечно.
Я сажусь на сиденье, стягиваю грязные ботинки и забрасываю их в кузов пикапа. А затем снимаю бейсболку и трясу волосами.
– Знаешь… я немного нервничаю, – признаюсь я.
– Почему?
Я качаю головой и цыкаю.
– Ведь мне предстоит выйти замуж за взрослого мужчину с гораздо большим опытом…
Он подходит ко мне, обхватывает мои бедра и притягивает на край сиденья.
Я медленно провожу рукой по его обнаженной груди.
– Но мне не нужно, чтобы моя жена знала, что нравится другим мужчинам, – заявляет он. – Ведь именно это мне в ней и нравится.
И тут мне в голову приходит отличная идея. Поэтому я принимаюсь медленно расстегивать фланелевую рубашку. Его глаза округляются, когда Пайк понимает, что под ней ничего нет. Я слегка развожу полы, и его взгляд тут же приклеивается к моей груди.
– А что тебе нравится? – дразню я, как в тот вечер на кухне, когда заклеивала рану на пальце лейкопластырем.
Он не сводит пристального взгляда с моей груди, и я медленно скидываю рубашку на руки. А мои соски моментально твердеют от дождя и холодного воздуха.
– Думаю, мне нужно больше практики, – понизив голос до шепота, говорю я.
Его глаза становятся темнее и наполняются желанием. Поднявшись на одну ступеньку, Пайк залезает в пикап, чтобы укрыться от дождя, и опускается на меня сверху. Я откидываюсь на спинку сиденья, затем раздвигаю ноги, при этом пытаясь расстегнуть его ремень.
Наши губы зависают в сантиметре друг от друга.
– Все, чего захочешь, – шепчет он.
Эпилог
Пайк
Девять лет спустя
Раскат грома пронзает тишину, и я, моргнув, просыпаюсь от вспышки молнии, которая освещает комнату. Я вздыхаю и протираю большим и указательным пальцами глаза.
Опять дождь, черт возьми.
Нет. Я переживаю не из-за работы и не собираюсь думать о ней ближайшие две недели. Датч со всем справится. (Только как бы самому в это поверить?)
Мы с Джордан уезжаем рано утром, и он остается за главного, пока меня не будет.
Я пообещал, что все свое время посвящу ей и мальчикам, потому что она тоже оставляет свой ноутбук дома, чтобы вновь не усесться за работу. Ее главная проблема в том, что работа – еще и ее хобби. Поэтому мне немного не по себе, когда прошу ее держаться подальше от того, что ей так сильно нравится.
Но она права. Дети должны видеть нас не только пялящимися в экраны.
