– Я не переставляла фотографии на другое место, – говорю я. – Я поставила их так, как они и должны стоять.
Рассмеявшись, Пайк вытирает слезы с моего лица, а затем целует меня. Все возвращается вновь – ощущение его мягких губ и его вкус, – и я поднимаюсь на цыпочки и углубляю поцелуй.
– Нужна комната? – раздается чей-то голос. – Вы пришли в нужное место.
Я вновь отстраняюсь, а Пайк прочищает горло, когда Дэнни выходит в вестибюль и садится на стул.
– Пайк, это Дэнни, – знакомлю их я. – Дэнни, это Пайк.
– Приятно познакомиться, – говорит она.
– Мне тоже. – Пайк протягивает руку, и они обмениваются рукопожатием.
– Так что, ребята, вам нужна комната? – снова спрашивает она. – За счет заведения.
Она достает из шкафчика ключ от последнего свободного номера и дает его нам. Пайк протягивает руку и забирает его.
– Спасибо. Большое спасибо. Это просто прекрасно.
Она переводит взгляд на меня, словно желая убедиться, что у меня все в порядке. И я киваю ей.
– Ну, спокойной ночи, – говорит она. – Увидимся утром.
Пайк берет меня за руку, и мы выходим на улицу, окунаясь во влажный августовский воздух. Он прижимает меня к себе так, будто боится потерять, пока мы идем к его пикапу, чтобы забрать оттуда сумку и маленький пакет.
При виде грязи на его машине и шинах у меня вырывается смешок.
Направляясь в комнату, мы проходим мимо пяти номеров, которые я сдала «Тайлеру» и его спутницам. Из нескольких комнат доносятся болтовня и смех. В последней из них задернуты шторы, но, несмотря на это, видны отсветы включенного телевизора.
По тротуару к автомату с кока-колой идет один из завсегдатаев мотеля, Питер. К его спине пристегнут самурайский меч, а тело прикрывают лишь черные кожаные штаны.
– Что за фигня? – бормочет Пайк, глядя на него.
– Это Питер, – говорю я, любуясь черными волосами парня, которые ниспадают до пояса. – Он ролевик и приезжает сюда каждые выходные.
Пайк смотрит на меня, нахмурив брови.
– Ну, он играет в ролевые игры живого действия, – объясняю я. – Иногда с ним приезжает прекрасная эльфийская принцесса, и они начинают вести себя очень громко.
Их даже слышно через стены.
Он лишь фыркает в ответ, прежде чем отпереть дверь в нашу комнату. Я захожу внутрь и, подойдя к ночному столику, включаю лампу, пока Пайк закрывает и запирает дверь.
– Могу я завтра отвезти тебя домой? – спрашивает он. – А то я переживаю.
Я смотрю на него снизу вверх.
– Переживаешь из-за чего?
– Из-за всего, наверное, – усмехнувшись, говорит он.
