Какой мужчина поставил бы свою женщину в подобную ситуацию, не проявил бы себя собственником и не заявил права на то, что принадлежит ему?
Мне нужно подумать. Я сбегаю вниз по лестнице, затем пересекаю кухню с прачечной, с каждым шагом приближаясь к тому, чтобы послать все к черту. Не сомневаюсь, что Джордан ничего не допустит, но мне просто жизненно необходимо, чтобы она убралась из комнаты Коула.
Вот только стоит мне выйти на улицу, как понимаю, что проблема уже решена. Во всяком случае, на какое-то время. Джордан сидит на краю бассейна и, опустив ноги в воду, смотрит на меня.
Я на мгновение замираю, когда замечаю в ее голубых глазах безразличие и отстраненность. Но меня тут же простреливает осознание, что окна комнаты Линдси – комнаты Джордан – выходят на задний двор и моя бывшая может наблюдать за нами.
С беззаботным видом подхожу к столику на лужайке и чиркаю зажигалкой, чтобы подкурить сигару. Затем делаю несколько затяжек, чтобы на кончике разгорелся ярко-оранжевый огонек. Сладковатый запах щекочет нос, когда я выдыхаю дым, а тело охватывает дрожь.
Не выдержав, подхожу к бассейну и встаю напротив нее.
Джордан одета лишь в пижамные шорты и черную майку. На ней нет даже лифчика, поэтому мне видно твердые горошины ее сосков.
От осознания этого я сжимаю челюсти.
– И ты в этом спишь? – еле слышно бормочу я, едва шевеля зубами.
– Коул и не такой меня видел.
Делаю затяжку и сбиваю пепел средним пальцем.
– И?
– И что?
Я выгибаю бровь.
– Он прикасался к тебе?
До меня доносится ее тихий смешок.
– Возможно. – Джордан переводит взгляд на меня. – И, возможно, я не стану его останавливать. В конце концов, он же сын своего отца.
Я до боли сжимаю челюсти, а она, покачав головой, отворачивается в сторону.
Конечно же, она злится. И мне вполне понятно, почему. А еще я знаю, что мы часто совершаем глупости в порыве злости. Она отталкивает меня, а мне просто нужно время, чтобы все обдумать. Просто немного времени.
– Не делай этого, – прошу я.
– Тогда не задавай мне глупых вопросов.
Ее грудь поднимается и опускается от частого дыхания, а на лице отражаются страдания. Но я не знаю, что с этим делать.
– Это убивает меня, – шепчу я, косясь на окно ее спальни, чтобы убедиться, что Линдси не подглядывает за нами. – То, что ты спишь в его кровати, разрывает меня на кусочки.
– Так скажи им правду, – возмущается она. – Скажи своей бывшей, что она может сколько угодно жить в моей спальне, потому что я теперь сплю в твоей постели.
