– Что ты делаешь? – спрашиваю я, вновь закрывая глаза и теснее прижимаясь к нему.
– Поспишь со мной? – спрашивает он.
Поспать с ним? Он еще спрашивает? Несколько ночей мы провели в его кровати, но все же я старалась больше времени проводить в своей постели на случай, если Коул вернется домой и начнет меня искать. Или зайдет в комнату к отцу и обнаружит меня там. Мне хочется, чтобы Коул узнал о нас, – я не собираюсь скрывать наши отношения от кого-либо, – но мы оба решили, что ему пока лучше оставаться в неведении.
Когда Пайк укладывает меня в кровать, я накрываюсь простыней.
– Может, мне лучше раздеться? – дразню я.
– Не вздумай. – Заперев дверь, он обходит кровать и забирается на другую сторону. – Завтра рано вставать, а мне и так будет тяжело уснуть рядом с тобой, несмотря на одежду.
Приподняв руку, он ждет, когда я свернусь калачиком у него под боком и положу голову ему на плечо, а затем обнимает меня.
На меня тут же накатывает умиротворение. Как же приятно.
Я провожу пальцами по его груди и животу, а затем обнимаю Пайка покрепче и смотрю на него в темноте.
Мы на совершенно разных этапах наших жизней. Когда-то он спросил, что я в нем нашла. Хотя я и сама могла бы задать этот вопрос.
– Куда ты смотришь?
Я отвожу голову назад и скольжу губами по его коже.
– Я тебе завидую.
– Почему же?
Я пожимаю плечами.
– Ты так легко со всем разобрался, – говорю я. – А я постоянно беспокоюсь, удастся ли мне окончить колледж, получится ли стать дизайнером. Найду ли я друзей и свое место в мире или мне придется каждый день тащиться на ненавистную работу, как сестре, отцу и всем моим знакомым.
– Я вновь смотрю на него. – Ну, кроме тебя. Кажется, будто ты там, где хотел быть, и ни о чем не жалеешь. А я сомневаюсь во всем.
С моих губ срывается тихий смешок.
– Вернее, не во всем, – исправляюсь я, – но частенько чувствую себя глупой из-за того, что говорю, как поступаю, какие решения принимаю. Я всегда сомневаюсь в себе. И, кажется, была бы счастливее, если бы держала свой чертов рот закрытым, а голову – опущенной.
Пайк крепче прижимает меня к себе.
– Счастливее или спокойнее?
А разве это не одно и то же?
Хотя я понимаю, что он имеет в виду. Кораблю спокойнее в гавани, но их строят не для того, чтобы они стояли в порту.
– Думаю, эти опасения возникают у тебя из-за того, что все вокруг старались привить тебе мысль, что ты недостойна их внимания, Джордан, – говорит он. – Родители, бывший из школы… даже Коул.
