Ведь я могла бы зарабатывать столько, что хватило бы не только на жизнь, но и на учебу, а значит, не пришлось бы брать такие большие студенческие кредиты. «Поработаешь там несколько лет и уйдешь», – уговаривала она меня. Но я не соглашаюсь.
Потому что знаю, что ее начальник всем поначалу предлагает поработать барменом, а потом уговаривает их выступать на сцене.
Вот только я этого не хочу. И не собираюсь смотреть, как моя сестра делает это каждую ночь.
Это тело только мое. Оно принадлежит мне, и лишь мне решать, кому его демонстрировать.
Так что останусь в баре «Земляне». Спасибо.
– Меня вполне устраивает моя работа, – говорю я. – На ней я и останусь.
Кэм вздыхает.
– Хорошо, – сестра сдается. – Просто будь готова к тому, что все получится не так, как тебе хочется.
Это уже случилось, ведь мы с Коулом переехали в дом его отца.
Я обхожу ее, чтобы достать лимонад из холодильника, и вдруг слышу нарастающий гул двигателя. Замерев, я поворачиваюсь к окну и вижу, как черный пикап останавливается на подъездной дорожке.
Тот же «шевроле шайенн» семьдесят первого года, на котором я ехала из кинотеатра в полицейский участок, чтобы вызволить Коула.
Сердце начинает колотиться в груди, но я игнорирую его и быстро закрываю холодильник.
– Отец Коула приехал, – говорю я, а затем хватаю со столешницы сумку сестры и протягиваю ей. – Тебе пора уходить.
– Почему?
– Потому что это не мой дом, – объясняю я и подталкиваю ее к задней двери, расположенной рядом с прачечной. – Дай мне хотя бы недельку, прежде чем я начну знакомить его со своими друзьями.
– Но я – твоя сестра.
До нас доносится хлопок закрывшейся автомобильной двери.
И я еще сильнее начинаю толкать Кэм в спину, но она упирается пятками в пол.
– И не вздумай что-то скрывать от меня, – говорит она. – Я не позволю, чтобы какой-то пузатый извращенец средних лет, который с радостью предоставил комнату в своем доме паре сексуальных подростков, начал требовать от тебя не только денег.
– Заткнись, – шиплю я, но не могу удержаться от смешка.
Он совершенно не похож на пузатого мужчину средних лет или извращенца. Ну, или мне так кажется.
Сестра поворачивается ко мне и игриво тычет меня в живот.
– Ну же, милая, – говорит она низким, хриплым голосом. А затем пытается обнять меня как можно более соблазнительно. – Пора отработать арендную плату, детка.
– Заткнись! – громким шепотом прошу я, стараясь не рассмеяться и при этом вытолкнуть ее с кухни. – Боже, ты просто невозможна.
