Где мама? Где моя семья? Моя сестра?
Его лицо стало ещё мрачнее, и я заметила, как его рука сжалась в кулак. Он явно боролся с собой, и в его глазах мелькнула такая боль, что я невольно задрожала.
— Твоя семья... я — твоя семья, — произнёс он, и его слова прозвучали как удар. — Ты моя жена, и ты принадлежишь мне.
— Нет, — я почти выкрикнула это, отшатнувшись назад. — Нет! Я не ваша жена. Это какая-то чудовищная шутка! Вы не можете быть моим мужем... я не могла выйти замуж за вас.
Он не отводил взгляд от моего лица, и в его глазах была такая тоска, что она разрывала моё сердце.
Но что-то тёмное и холодное поднималось в моей душе, заставляя меня отвергать всё, что он говорил. Я не могла поверить, что это правда. Это не могло быть правдой.
— Ты выйдешь отсюда только вместе со мной, — его голос снова стал жёстким, словно он принял решение, которое не подлежало обсуждению. — Мы будем вместе, всегда.
— Но я не хочу быть здесь! — мои слова звучали отчаянно, и я слышала собственный страх в каждом слове.
— Я не помню ничего, я не знаю, кто вы. Пожалуйста, просто отпустите меня домой! Или…Или покажите доказательства, что я ваша жена! Кто нас поженил? Когда?
Мужчина сжимал кулаки, и я видела, как его мышцы напряглись, словно он удерживал себя от чего-то. Его лицо стало твёрже, будто он решился на что-то окончательное.
- Достаточно моего слова, поверь. Эмир Ахмад ибн Бей не лжет. Вика, — его голос прорезал воздух, как острый нож, — ты не понимаешь.
Ты не можешь уйти. Ты принадлежишь мне. И ты будешь здесь до тех пор, пока я не решу иначе.
Эти слова врезались в моё сознание, как острие кинжала, как будто он прокрутил его внутри моего сердца. Он говорил с такой уверенностью, что мне стало по-настоящему страшно. Я не знала, как реагировать, не знала, как бороться с этим ощущением полной беспомощности.
— Допустим…Допустим я была вашей женой! Но теперь я не помню этого, не помню вас! И больше не желаю быть вашей! Почему? — я уже не старалась скрыть дрожь в голосе.
— Почему я должна быть здесь? Почему вы не отпускаете меня? Что я сделала…что я сделала такого что меня нельзя просто отпустить?
— Ты ничего не сделала, — ответил он, его голос был напряжённым, словно он сам не до конца верил в то, что говорил. — Но ты принадлежишь мне, и я не позволю тебе уйти.
— Я не ваша! — я уже не могла контролировать слёзы, они текли по моим щекам, оставляя солёные следы.
