Я виновен в том, что произошло с твоей семьёй. Я сделал выбор, который привёл к гибели твоей сестры. Но Джамаль был тем, кто манипулировал нами. Он заставил тебя видеть меня монстром, он хотел, чтобы ты ненавидела меня так же, как он ненавидел меня всю свою жизнь.
Она сжала губы, её плечи дрожали. Но она не прерывала меня.
— И всё это время за ним стояла Самида, — мои слова замерли в тишине. Я видел, как её лицо побледнело. — Она не мертва. Она выжила после того, как я отправил её в пустыню. И теперь она вернулась вместе с Джамалем, чтобы разрушить нас.
— Самида… — прошептала Вика, её голос сорвался на шёпот. — Она жива?
Я кивнул, чувствуя, как мои пальцы снова начинают дрожать от гнева. Это был не тот гнев, который я испытывал к врагу. Это был гнев на самого себя. На то, что я не смог уберечь её, не смог предотвратить всё это.
— Она вернулась. И она будет идти до конца, пока не уничтожит всё. Нас. Наших детей. Она ненавидит нас обоих, — мои слова застряли в горле, но я продолжил.
— Я был ослеплён. Я не видел, как она плела свои интриги за моей спиной. И теперь мы оба стоим на краю бездны.
Вика закрыла глаза, её слёзы снова потекли по щекам, но она не отворачивалась от меня.
— Почему ты говоришь мне это сейчас? — её голос был полон боли, и я понял, что она уже не в силах сдерживать этот разрыв между нами.
— Потому что я больше не могу молчать, — сказал я тихо, чувствуя, как слова с трудом выходят из моих губ. — Потому что я больше не хочу терять тебя.
Она замерла, её глаза смотрели на меня с таким разочарованием, что это было хуже любого удара.
— Ты уже потерял меня, Ахмад, — прошептала она, и эти слова пронзили меня насквозь. — Ты потерял меня, когда решил, что можешь распоряжаться жизнями других. Когда решил, что можешь контролировать всё.
Моё сердце сжалось от её слов, но я знал, что заслужил это. Пусть говорит, пусть бьет… я хочу этих ударов. Я давно жаждал боли, чтобы понять, что я все еще жив.
— Возможно, — ответил я тихо.
— Но я не могу позволить им уничтожить тебя и наших детей. Я больше не хочу жить в этом мире лжи и ненависти. Я не хочу, чтобы ты была той, кто страдает из-за моих ошибок.
Вика сжала руки, её глаза снова наполнились слезами.
— Что теперь, Ахмад? — её голос был полон отчаяния. — Что будет с нами? С нашими детьми?
Я подошёл ближе, чувствуя, как моё сердце бьётся быстрее от близости к ней.
— Теперь мы должны вместе противостоять этой тьме, Вика. Вместе.
