– Эк ты его разворотил… – хрипло проговорил вдруг Василий и сделал попытку встать.
– В кровь не наступи! – предостерегающе крикнул Марк. – Что стоите, идиоты, помогите ему!
От резкого окрика Арнольд и Юрка вышли из столбняка и бросились к Храпову. Его оттащили назад.
Паулс подошел к Умнику и остановился, разглядывая дело его рук.
– Андрюша, ты спятил? – недоверчиво спросил он, словно не веря себе.
– Испугался, что он Васю заколет, – каким-то чужим, сдавленным голосом ответил Бондарев. – У него что-то было… Нож?
– Это вилка, – сказал Арнольд, издалека рассматривавший предмет, лежащий в темно-красной луже.
– Откуда он ее взял-то? Два месяца, наверное, затачивал… Ждал, пока пригодится. Вовремя ты, Умник, глушитель купил!
Андрей перевел взгляд на заряженный пистолет, который по-прежнему держал в руке. В глазах у него что-то мелькнуло.
– Ох, грехи мои тяжкие… – Марк сокрушенно покачал головой. – Вот тебе и «не оставили следов». Но Гройс-то каков, а?!
Он обернулся к Храпову, и на лице его мелькнула тревога:
– Вась, что у тебя? Покажи…
– Ерунда, дыра небольшая… – Василий, морщась, показал след на бедре.
– В ногу ударил, тварь. А целился-то, поди, по соседству! Спасибо Умнику, снял он его, будто в мишень палил.
– Арнольд, бинты на кухне – быстро принеси! Надо повязку…
Прибежал Арнольд с полной аптечкой, и Марк сперва протер рану перекисью, а затем ловко и умело перебинтовал ногу Храпова.
– Встань! – попросил он. – Идти можешь?
Теперь Юрка понял, почему Марк так встревожился из-за раны Василия.
Его беспокоило, сможет ли тот участвовать в налете.
– Все нормально, – проскрипел Василий. – Царапина. Ерунда.
Он, как и Юрка, не сводил взгляда с убитого старика.
– Хорошо, что помогло… Иначе пришлось бы тебя пристрелить, как Гройса.
Произнося это, Марк осклабился, но его шутка пришлась Храпову не по душе.
Ирка остановилась у ограды, прижала ледяные пальцы к щекам и осмотрелась. Никого. Только чуть поодаль стояла машина, превратившаяся в сугроб, а возле нее сидел молчаливый лохматый пес – единственное живое существо на всей улице.
Ирка ожидала, что пес хотя бы облает ее, но он не двинулся от машины, словно сторожил ее.
Она запыхалась, пока шла от остановки, где ее высадил водитель-частник, всю дорогу развлекавший неразговорчивую пассажирку бородатыми анекдотами. Надо было отдышаться, согреть руки… Только тогда можно было идти в дом.
Она еще раз повторила про себя все, что должна сделать. «Войти. Подойти к деду.
