— Просто поешь со мной и забудь хотя бы на полчаса, что ты тут не подруга, а прислуга.
Она кивает, но все же расслабляется не до конца.
Я устала. Я хочу обратно. К Руслану. К его рукам, которые с нежностью ласкали мое тело, к его губам, что дарили мне неземное удовольствие и целовали каждый кусочек тела. Я соскучилась и чем дальше, тем мне сложнее представить, что даже после рождения сына, я таки останусь здесь.
— Вам тут не нравится? — замечает Маша спустя несколько минут.
— Тут… хорошо, — успокаиваю ее.
— Но я хочу вернуться. Тебя никогда не тянуло обратно? На родину, к цивилизации.
— Здесь ведь все есть, — она пожимает плечами. — Свет, вода, вкусная еда, одежда, море, фрукты.
Первый месяц я была такой же воодушевленной, купалась в море, нежилась на песке и с удовольствием поглощала фрукты. Потом мне надоело, а сейчас я готова выть от тоски. Руслан обещал, что устроит переезд родителей сюда, но я не хочу, чтобы они жили тут. Маме, да и отцу, надоест здесь так же быстро, как и мне.
Никакие слова о безопасности их не остановят, чтобы уехать. И я не уверена, что не поеду следом.
Наверное, я должна быть до безумия благодарна Руслану за то, что он защитил меня от Марка и позаботился, только вот ощущение, что он отправил любовницу на остров, чтобы не беспокоилась его жена.
После завтрака я поднимаюсь в спальню и долго сижу у окна, пытаясь прийти в себя и найти занятие. У меня есть телевизор, куча дисков с фильмами, которые я уже не хочу смотреть.
Я могу вязать, вышивать крестиком, даже рисовать картины по номерам, но мысли все чаще возвращаются к Руслану.
Я не понимаю, что делаю, когда выбегаю на пляж и что есть силы кричу:
— Хочу к тебе! Хочу тебя увидеть, пожалуйста.
Я падаю коленями на песок. Пять месяцев назад я и подумать не могла, что когда-то сделаю это. Я наивно полагала, что мне это не нужно будет, но я ошиблась. Я готова променять этот райский уголок на ад рядом с ним, поэтому мне больно.
Случайные прохожие странно на меня смотрят, но мне плевать, я сижу и жду непонятно чего.
Ясно же, что Руслан не упадет с неба по первому моему зову. Он не всесилен, да и вряд ли моя истерика до него дошла.
Разбитой, раздавленной и совершенно апатичной, меня находит Маша. Она помогает мне встать, говорит что-то о том, что песок уже холодный и мне нельзя на нем лежать. Помогает дойти до дома и просит поужинать, но я лишь мотаю головой и поднимаюсь к себе.
