Прямо сейчас и хочу, когда она смотрит своими пронзительными глазами. До боли во всем теле и до ломоты в суставах хочу ее взять. Злость ей идет. Она становится красивее, глаза горят огнем, щеки покрываются румянцем, а губы наливаются кровью.
— Иди сюда.
И тяну ее на себя, не больно, едва ощутимо, чтобы приблизилась. Перехватываю руку и прикладываю к своему паху, где все отвердело в желании таки взять ее.
— Чувствуешь? Вот так ты меня не возбуждаешь, — и кривая усмешка.
Как только в голову пришел такой бред. Спросить, возбуждает ли она меня.
Это казалось чем-то разумеющимся. Для меня, а не для нее, как оказалось. Но я ведь обещал, что не трону. Что даже прикоснуться не посмею. Сдерживаю обещания, ведь как иначе?
— О-о-о-о, — тянет, складывая губы в трубочку.
Ее взгляд мечется от моего лица к руке, которая все еще прижата к моему паху. Я же, сцепив зубы, отталкиваю ее руку. Только после этого зову водителя и мы трогаемся с места. Постепенно я успокаиваюсь, думаю о другом, выгоняю ее образ из головы.
Ева сидит, притихнув и не говоря ни слова. Отвернулась к окну. Испугалась, наверное, но мне, если быть честным, наплевать. Она не может не понимать, как действует на взрослого мужика. Не может не осознавать, что вызывает желание.
Неужели, дразнит?
Мы доезжаем до дома довольно быстро. Я тут же выхожу из автомобиля и направляюсь внутрь. После разговора с парнями и того, что было потом в машине я взвинчен и раздражен. Хочется выпустить пар, и я иду в зал. Скидываю чертов костюм, надеваю спортивные штаны и иду молотить грушу на нулевой этаж.
Здесь мне становится легче. Я ровными ударами попадаю по груше, чувствую, как нервы покидают, правда, дикое возбуждение ведь никуда не девается. Я все равно ее хочу. Взрослый мужик, а потрахаться нормально с женой не могу. Пообещал потому что. И попал. Смотрю на нее и не могу взять кого-то другого, потому что до одури есть желание обладать именно ею.
После занятий иду в душ, освежиться. Встаю под прохладные струи и чувствую, как орган снова наливается кровью: это я вспоминаю о ней.
Ее образ перед глазами. Обхватываю рукой вздыбленный член и веду ладонью по нему. В голове Ева призывно улыбается.
К черту…"
"Я выключаю душ, выхожу наружу и быстро набираю Раима.
— Девушку организуй.
По ту сторону трубки повисает неловкое молчание. Чувствую себя девственником. Даже собственная прислуга и та, наверное, стебется. В прошлый раз как вызвал, так и отменил.
— Понял, — наконец, отмирает Раим. — Будет сделано.
