Наконец-то Державин повернулся ко мне, подхватив два больших блюда с выложенной на них едой, и, улыбаясь, прошел к обеденному столу, выставляя тарелки на столешницу.
– Ты вовремя! – улыбался он во весь рот. – Составишь мне компанию! Прошу, – взялся за спинку кресла и отодвинул его, приглашая меня сесть. – В этот раз мы точно пообедаем вместе.
Глава 18
Ната
– Державин, у тебя с головой что-то не то, по всей видимости, – смотрела на него, искренне недоумевая, что, собственно, здесь происходит.
– Во-первых, у меня есть имя.
Во-вторых, с чего такие выводы? – нахмурился он, продолжая улыбаться, но не так лучезарно, как пару мгновений назад.
– Петя, – выделила голосом его имя, – я вообще-то убирать твои хоромы пришла, а не развлекаться.
– Но ты же человек, верно? Тебе тоже требуется принимать пищу? Или ты робот и еда тебе не нужна?
– И что? Ты так всех горничных встречаешь? – смотрела на него, старательно игнорируя накрытый стол и больше всего желая развернуться и уйти из этой квартиры.
Когда представляла, как будет выглядеть моя работа на мажора, то не ожидала настолько нелепой ситуации.
Думала, что он наоборот будет всячески подчёркивать наше неравенство, указывая на моё место. А вместо этого… обед. Серьёзно?
– Нет, не всех, – ответил шумно вздохнув.
– Так чем же я удостоилась такой чести? – на мгновение представила себе физиономии его дружков, которые нашли бы, как повернуть эту ситуацию так, что я потом не смогла бы смотреть в глаза своему отражению.
– Просто сядь и поешь. Обещаю, тебе понравится.
– Прямо-таки обещаешь? Гарантируешь? – хмыкнула, скрещивая руки на груди.
– Даю слово, ты получишь удовольствие, – последняя фраза из его уст прозвучала настолько двусмысленно и порочно, что я непроизвольно покраснела.
– Зачем тебе это? – не получалось у меня найти рационального объяснения его поведению.
– Не люблю есть в одиночестве, – будто в самую душу пытался мне заглянуть своими голубыми глазами, так пристально вглядывался в меня.
– Почему тогда не позовешь кого-то из друзей? Уверена, они с радостью составят тебе компанию.
Блондин отвернулся в сторону, сжал плотно челюсти, а затем без улыбки снова посмотрел на меня.
– Не хочу. Бывает такое.
Не в силах выдерживать интенсивности его взгляда, перевела взор на его руку, удерживающую спинку серого кресла, разглядывая побелевшие костяшки пальцев. Неужели Державин начал терять терпение?
– А если я не хочу есть? – зачем-то намеренно выводила его из себя.
– Тогда просто посиди со мной.
