На коже остался “отпечаток” парфюма Владлена. Его первый автограф на мне.
Мы гуляем еще несколько минут по извилистой тропе, пока не доходим до обрыва и высокого моста. Он простирается над рекой двадцать или двадцать пять метров. Огромный, высоченный, широкий.
Владлен останавливается по центру моста и опирается о перила. Смотрит вдаль, а я смотрю на его строгий профиль.
– Что это за место? Выглядит жутко. Как из ужастика какого-то.
– Это мост самоубийц. С него прыгают те, кто больше не хочет жить.
Усмехаюсь нервно, хоть по коже бегут мурашки от его тона.
Да и сам Владлен выглядит мрачно. Осторожно наклоняюсь, вглядываясь вниз. Под коркой льда вода плещется, но я вижу прекрасно “хребет” острых камней, выглядывающих оттуда.
– Как можно не хотеть жить? Все хотят жить.
– Те, кто потерял надежду, жить не хотят.
– А у вас… есть надежда? – спрашиваю осторожно. Мне почему-то важно это знать.
Владлен поворачивается ко мне, коротко кивает:
– Есть.
– Нужно ценить, что имеешь, и делать то, что хочется сейчас.
Так Надежда Львовна всегда говорила, наш старый воспитатель.
– А чего тебе хочется сейчас?
Владлен поворачивается ко мне, и я отвечаю честно, так, как чувствую:
– Сейчас мне очень хочется, чтобы вы поцеловали меня.
Глава 12
Сердце стучит, как маленький звоночек. Боже, я сказала это вслух и с ужасом теперь смотрю на его реакцию. Владлен сканирует меня взглядом, я все жду, когда он засмеется, но он просто смотрит, а после подносит руку и гладит меня по щеке. Коротко, только костяшкой ладони, нежно и строго одновременно.
Я же вздрагиваю, не знаю, как реагировать. Растерялась вся, но точно хочу, чтобы Владлен меня поцеловал. Даже на этом морозе, на этом страшном мосту самоубийц. Хочу, и все! Хочу, чтобы его губы коснулись моих. Я хочу понять, каково это с ним, а после замираю, когда Владлен убирает свою руку, делает шаг ко мне, наклоняется и… не касается меня. Совсем!
Олигарх застывает в паре сантиметров. Не целует, он словно… словно вдыхает мой запах, а я все жду, жду этого поцелуя, но его нет.
Владлен выпрямляется, быстро поправляет мою чуть съехавшую шапку и убирает руки в карманы.
Не поцеловал. Не захотел, а я идиотка, что вот так просто сказала это! Попросила сама… Он же не хотел. Ясное дело, что он не хотел меня целовать. Зачем я это сказала?! Да еще и кому – тому, кто держит меня у себя как домашнего зверька. Дура!
– Идем в машину.
От досады хочется плакать, но я лишь коротко киваю, понимая, что целовать игрушку не положено.
