"
"Лидия Ивановна берет меня за шиворот куртки и тяжелой рукой подталкивает вперед. Ноги деревенеют, и я едва выхожу из детдома. Предо мной стоит черная тонированная машина. Очень дорогая иномарка на вид, я ни разу в таких не ездила. Из машины выходит мужчина и открывает мне дверь.
Как для принцессы, думается мне, однако быстро срезаю эту идиотскую мысль. Где я и где принцессы. Смешно.
Бежать особо некуда, этот водитель не внушает доверия, и я вцепляюсь в ручку двери. До места доезжаем в гробовой тишине. Мысленно себя корю.
Надо было все же выяснить у девочек, как и что тут происходит. Я хоть была бы готова, а так… просто стараюсь быть спокойной.
Я сбегу, если что. Точно и наверняка. Пожалуй, единственный навык, который у меня не забылся с глубокого детства, – это лазить по форточкам. Я могу забраться даже в самое маленькое окно, благо комплектация и гибкость позволяют. Все будет путем, выскочу, если что, убегу, если только почувствую опасность.
Машина останавливается у большого загородного дома, похожего на какой-то палац из фильмов.
Высокие кованые ворота с острыми пиками и закрученными стеблями из металла усеяны шипами. Да уж, местечко. Бр-р…
– Выходи. Дверь открыта. Зайдешь и поднимешься на второй этаж.
– А можно… можно мне назад в детдом? Я вам заплачу за проезд. Честно.
Вру, у меня нет ни рубля в кармане, но попытаться стоит. Дядька-то вроде адекватный, ехал как робот, даже не посмотрел на меня.
– Нет. Иди.
Стискиваю зубы, вылезаю из машины. Ворота и правда открыты.
Неужто ждут меня?
Вхожу в этот замок, иначе не назовешь, дверь тяжелая, металлическая, едва отпираю ее, а после стараюсь быстро подобрать свою челюсть с пола, потому что я вижу это: хрустальную огромную люстру с подвесками в виде капелек, высокие потолки под шесть метров, белоснежный каменный пол, вазы, какие-то золотые штуки на стенах. Это похоже… на музей.
Предательски урчит голодный желудок, и я быстро сглатываю. Я не ужинала. Таська заболела. Я поделилась своей порцией. Мы делимся, не жадничаем.
Я знаю, что, когда я заболею, она сделает для меня то же самое.
Поднимаюсь на второй этаж. Ступенек тридцать, не меньше. Красный ковер, кованые перила с золотом. Комнат тут несметное количество, но в одной из них открыта дверь.
Вытерев нос, медленно подхожу туда, осторожно заглядываю внутрь, все же жилка любопытства берет верх. В комнате темно, плотно зашторены окна, не видно практически ничего, я даже своих рук почти не вижу. Ужас. Не люблю темноту.
