Он резко рвёт на мне блузку, вытирая ею плевок со своего лица. Рустам резко спускает мои лёгкие спортивные штаны. Сразу с трусиками. Царапая его руки, но они словно сделаны из стали. Их не остановить, и они жадно мнут моё тело повсюду.
— Ты. Это. Заслужила. Моего хорошего отношения ты не оценила. Значит, я буду иметь тебя, как шлюху! Здесь хреновая звукоизоляция. Но так даже лучше…
Я начинаю всхлипывать и трясти от паники. Из горла вырываются только сдавленные рыдания.
— Нет-нет-нет!
— Я хотел по-другому, Ангелочек.
Но ты повела себя как сука… Пеняй на себя.
Резким движением он раздевает меня полностью. Проходится по лицу жёсткой ладонью, вытирая слёзы.
Я стою на месте, как статуя, боясь пошевелить и кончиком пальца.
Рассматриваю начищенные до блеска ботинки, чёрные брюки из плотной ткани, кожаный ремень, продетый через петельки, чёрная рубашка.
Выше боюсь поднять глаза, поэтому разглядываю только распахнутый ворот рубашки.
Тёмные жёсткие волоски на груди.
И больше ничего. Мои глаза находятся на уровне шеи мужчины и острого кадыка, в который я упираюсь взглядом.
— Чего застыла? Объяснять, что надо делать?
Мужчина обхватывает подбородок пальцами, вертит моё лицо, словно у игрушечной куколки.
Я зажмуриваюсь.
Почему-то ожидаю, что вот-вот пощёчина огреет кожу. И вслед своим мыслям съёживаюсь ещё больше.
— Глаза-то открой, Ангелочек, — смеётся Рустам. — Я хочу посмотреть в твои лживые блядские глаза перед тем, как окажусь в тебе.
Может быть, будешь искренней со мной хотя бы сейчас?! — снова смеётся.
Больше всего это похоже на карканье ворона, но никак не на человеческий смех.
Распахиваю глаза, разглядывая мужское лицо: широкое волевое лицо, тяжёлая квадратная челюсть, губы резко очерченные, но не узкие, прямой нос и тёмные глаза.
Сейчас, когда он стоит против света, они кажутся чёрными.
Мы застываем глядя друг на друга. Оба дышим тяжело и загнанно. Его грудь вздымается так же быстро, как моя.
Напряжение пронизывает влажный горячий воздух электрическими разрядами.
Он отодвигается и кивает в сторону кровати.
— Теперь я хочу, чтобы ты встала раком, — презрительно кривит губы, говоря нарочно грязно.
— Я не…"
"— Заткнись. Я тебя купил. С потрохами. Ты не покинешь пределы этого номера с клопами, пока я тебя не трахну.
