Пальцы на руках покрасневшие. Я решаю всё же немного пошуметь. Вдруг кто-то ещё находится в здании. Они услышат шум, спасут меня.
На протяжении получаса я бью ногами в дверь, кричу, что есть сил, но толку это не приносит. Меня никто не слышит, потому что в здании, кажется, никого нет. А разве охранник не должен проводить обход всех помещений? Нужно сказать об этом Бурому, пусть проверит работу своих подчинённых.
Постоянные движения помогают согреться, но ненадолго. Спустя десять минут спокойствия я снова начинаю замерзать.
Что я только не делаю, чтобы согреться… Массажирую мышцы рук и ног, просто растираю их ладонями, прыгаю, бегаю кругами по камере, снова прыгаю.
Вскоре запас энергии кончается.
Я на ногах с десяти вечера. Присесть некогда было. Силы на исходе.
Я всё чаще зеваю, желание сесть на пол растёт с каждой минутой. Голова немного кружится от переутомления. Губы холодные, наверное, уже синего оттенка. Ногти приобретают фиолетовый цвет. Пальцы на ногах не чувствую, на руках они еле двигаются. Замечательно…"
"Хочу сесть, опереться на полку и закрыть глаза.
Спать хочу ещё сильнее. Понимаю, что периодически слишком медленно моргаю.
Нахожу в углу камеры деревянный ящик. Переворачиваю его и сажусь сверху. На пол садиться нельзя. Мне ещё рожать детей.
Сидеть не очень удобно, но организму всё равно. Он почувствовал опору, начал отключаться.
Интересно, сколько часов я тут торчу и когда меня найдут?
Будто сквозь вату слышу крик. Вздрагиваю и с трудом открываю глаза.
— Алёна! Алёна! Найду тебя, по заднице получишь! — рычит Бурый.
Я удивлённо распахиваю глаза. Почему я так хорошо его слышу? Он рядом с холодильной камерой? Почему ищет меня? И тут я вспоминаю, что мои личные вещи в раздевалке остались.
Пытаюсь встать, но не могу. Я как будто ледышка. Руки и ноги окоченели. Пальцы практически не разгибаются. Ужас какой! Сколько я спала?
Рычу от боли, но всё же распрямляю руку, дотягиваюсь до банки сгущёнки. Отлично! Размахиваюсь и швыряю её в дверь. Молюсь, чтобы долетела.
Бах! Банка с жутким грохотом влетает в дверь.
Бах! Падает на пол. Надеюсь, Бурый это услышит.
Щёлк.
Дверь камеры открывается, и я вижу на пороге разъярённого медведя. Иначе Бурого не назовёшь. Он тяжело дышит, кулаки сжаты, мне кажется, я даже слышу скрежет зубов. Глаза его снова тёмно-серого цвета.
Но мне сейчас совсем не страшно. Я рада его видеть безумно. Я хочу броситься к нему на шею и поплакаться, но не могу. Попросту не способна даже встать с этого долбанного ящика.
