На себя злись, Лина.
— Да как ты посмел?! — прошипела, закрывая юбкой голые ноги.
— Я никогда не спал с Мартой, — посмотрел в окно, пряча свое раскаленное беспокойство, и продолжил: — Никогда не посмел бы даже. Она еще девчонкой попала в мой замок, я нашел ее на охоте. Маленькую, зашуганную, чумазую. Стоило подойти к ней, как она забивалась в рыданиях. Я забрал ее в дом, дал работу и кров. — Лина молчала, но слушала. Тяжело дыша, она фыркнула, но не сказала ни слова. — Работорговец продал ее как скотину одной семейке, где трое здоровых лбов измывались над ней на протяжении двух лет.
Два года издевательств, Лина. Они пытались ее вернуть, предъявляли мне бумаги о покупке, пытались выловить ее и увести назад, и я принял решение назвать ее своей любовницей, чтобы отбить у них охоту забрать малышку назад. Время шло, ее хозяева отстали, и мы «расстались». Я позволил ей остаться, зная, что идти ей некуда, и Марта платит мне за это верностью. Она бы никогда не посмела взглянуть на меня как на мужчину, я для нее альфа, отец и брат в одном лице.
И зачем я тебе это говорю? Ты же все равно ничего не слушаешь, упрямая ослица.
Поднялся и подошел к окну.
Ее молчание разъедало легкие кислотой, дышать было все сложнее, но Лина не уходила, продолжая сидеть на полу и смотреть в пустоту. Только спустя длительные и самые невыносимые минуты в моей жизни, она прочистила горло и сказала:
— Прости меня.
Герд
— Что?
— Прости меня, Герд, — она выдохнула это так тихо, что легко можно было бы спутать с дыханием.
"
"— Лина… — поспешил к ней, опускаясь на корточки перед любимой женщиной, и пальцами поднял ее подбородок, заставляя посмотреть на меня. — Ты ревнивица. Строптивая. Резкая и необдуманная. Но ты моя. И как бы ты не хотела, я вкладываю в это слово куда больше, чем ты думаешь.
— Зачем тогда выпорол? — сверкнула глазами, чуть прищурившись.
— Не знал, как вложить свои слова в твою голову. Пришлось вбивать через задницу.
— Никогда больше не смей так делать!
— Тогда спрашивай меня прямо, если тебя что-то волнует! Не юли, не скачи как коза по замку, придумывая план мести.
Просто подойди и спроси, именем первого волка!
— Не рычи на меня!
— Слушай меня хоть иногда, ради разнообразия!
Она фыркнула мне в лицо и потянулась вперед, прижимаясь своими сладкими губами к моему рту.
— Нарываешься, — шепнул ей в губы, и пара слабо качнула головой в ответ. — Не пей больше саррию, она тебе ни к чему.
Подхватил ее на руки и оторвал от пола, спеша к постели.