Это было очень впечатляющее. Сложно поверить, что… мы создали нечто столь удивительное. – Никто не заметил его секундной паузы. Мужчина кинул взгляд на своего друга и, слабо вздохнув, улыбнулся. —Надеюсь, что время, проведенное в этом мире, запомнится вам навсегда. Всем спасибо, а вам, «первая сотня», удачи в следующем испытании.
Аплодисменты, сопровождающие их исчезновение, как звук ливня, медленно угасали, пока ведущий не попросил всех успокоиться, подняв руку.
– Итак. На этом всё. Арена будет открыта ещё некоторое время, но не стоит здесь задерживаться.
С вами был я — Курт, до нового этапа! – Улыбаясь, он покинул арену, и вскоре один за другим стали исчезать и зрители.
Откат от формы демона уже прошёл, и Уилл так же собрался покинуть поле битвы, когда к нему начали подходить все, с кем он был знаком.
– Что? Небось хотел улизнуть? — Погибель зашедшая со спины, усмехаясь, положила ему руку на плечо. — Милый, милый, милый Ворон. Ай-яй-яй. Кто ж так делает?
— Он и вправду собирался смыться. -- Коши медленно брёл в компании хмурого Роннальда, а следом подтягивались Маллисар и Мистическая тьма.
Пака давно не было на арене, потому как его всё же убили. Темнокожий гоблин чудом остался жив, но так же не попал в сотню игроков, поэтому подошёл попрощаться. А вот проклятая эльфийка всё же смогла занять восемьдесят пятое место и сейчас, улыбаясь, помахивала разбойнику.
– Мда-а… Вы же в курсе, что мы вроде как соперники? – Уилл, почесав затылок, наблюдал за этой картиной и, усмехнувшись, покачал головой, после чего сделал приглашающий жест, мол, знаю, зачем вы здесь, спрашивайте.
***Приятная и уютная атмосфера каминной успокаивала парня. Наблюдая за огнём, тот, в отличие от своих обычных будней в игре, просто отдыхал. Можно было бы, конечно, выйти в реал, но сейчас такая пора, что оставлять королевство без веских на то причин, вроде того же турнира, не стоило.
Не так давно он вернулся сюда, покинув друзей и хороших знакомых, и вот уже час, как только и делал, что попивал вино и смотрел на огонь.
За его спиной стояла одна из личных служанок, которая сегодня должна была находиться подле короля. Уилл не стал предлагать ей садиться или покидать покои. Границы, отделяющие их, были непреодолимы. Уилл мог быть, да и был, внимательным и местами даже добрым правителем, но различие в положении, как и говорил Эмин, является тонким моментом. Поэтому Ворон оставил всё как есть, лишь изменив неудобные для него правила придворного этикета.
