Я очертил губами ее ухо, наслаждаясь участившимся дыханием и легкой оторопью Стоун. Двинулся дальше и оставил невесомый поцелуй на задней поверхности ее шеи, ощущая мурашки на теплой и немного влажной от пота коже. Расположил руки на округлых бедрах и повел в танце. Хотя едва ли это можно было назвать танцем.
Прелюдия – вот самое подходящее описание.
– Ты не представляешь, что со мной делают мысли о том, что под этой юбкой ничего нет.
– Думаю, что представляю, – протянула она, вжимаясь задницей в мой каменный член.
– Но в этом нет ничего особенного. Ты мужчина, я женщина и наши… эм… части хорошо стыкуются друг с другом. Это просто физика.
– Тогда в чем проблема?
– В том, что ты плохая ставка, Рэй.
Я замер, а затем развернул Кирби к себе, чтобы видеть ее лицо.
– Почему?
Она нахмурилась и прикусила полную губу:
– Действительно хочешь знать?
Я кивнул.
Было видно, что она не хотела продолжать, но я не мог просто пропустить это мимо, ведь любопытство разъедало меня.
– Каждое твое движение, каждое слово, улыбка, взгляд и даже этот кокетливый тон – лишь маска.
Ты одинок. Окружил себя приятелями, девушками, десятки вечеринок в месяц, а все потому, что настоящий Рэй Уилсон сидит в подвале и не хочет показываться людям. Я не знаю, сам ты заточил себя туда или кто-то сделал это за тебя, а ты просто привык. – Каждое ее слово выбивало из меня всю уверенность. – Ты можешь ухмыляться сколько угодно, но глаза тебя выдают. Ты хочешь быть важным и нужным, но сколько бы ты ни старался, сколько бы девушек ни заполучил, сколько бы вечеринок ни посетил, ничто не заполнит пустоту внутри тебя.
Мы можем переспать, но во мне, как и в сотне других твоих завоеваний, ты не найдешь покоя.
– Ты сильно заблуждаешься, – прорычал я."
"– Что тебя мучает? Выложи это уже кому-нибудь, тебе полегчает, – сказала она и выглядела при этом очень довольной собой. И это заставило меня преисполниться яростью.
Она всегда строила из себя чертову умницу!
– Прежде чем копаться во мне, разберись в себе.
Я знаю, кто я, а вот ты… Просто поломанная игрушка своей сестры, Кирби, – выпалил я. Мне стоило взять себя в руки, но как сделать это, если меня распирало от злости?
– Она мне не сестра!
– Наверное, это даже больнее, ведь твоя мать любит ее больше родной дочери…
Стоун попыталась оттолкнуть меня, но я даже с места не сдвинулся.
– Да пошел ты!
В ее глазах заискрила ненависть. И я ликовал, ведь видя на ее лице боль, смог заглушить собственную.
