***– Перри Пауэлл звучит забавно, – сказала я, пряча улыбку за фужером с шампанским.
– Почему забавно?
– Представь свои инициалы – Пи. Пи. Будто кто-то хочет в туалет.
Захмелевшая Лола тихо рассмеялась. Перри покачала головой и слабо улыбнулась.
– Мне нравится его фамилия, она такая… бесподобная, как и он сам. – Она посмотрела на мужа, который разговаривал с парнями из хоккейного клуба, поймала на себе тот самый взгляд, которым он удостаивал ее одну, и засияла ярче натертой блестками задницы танцовщицы.
Но мое внимание было приковано к другому мужчине.
Светлые, небрежно уложенные волосы, соблазнительный оскал и легкий прищур были типичным набором под названием «я знаю, что разбиваю девичьи сердца, и мне плевать». Он что-то обсуждал с женихом и парнями, а в его руке был стакан с виски. Проходившая мимо официантка послала ему взгляд, полный обожания, и он ответил ей, улыбнулся одними глазами, – он это умел лучше других, – на что та едва не упала прямо с подносом шампанского в руках.
Я громко фыркнула и сжала пальцами фужер.
Бестактный и заносчивый тип. Все в его внешнем виде кричало об уверенности в собственном превосходстве.
Он не нуждался в представлении, но так уж и быть, я потрачу эту секунду на него. Звездный мальчик, любимец миллионов, обаятельный и притягательный засранец, который обожает жизнь и пользуется всеми ее прелестями, капитан «Нью-Йоркских Королей» – Рэймонд – римский бог во плоти – Уилсон.
– Я хочу сфотографироваться и узнать все подробности. Ты говорила, что вы просто учились в одной школе, – услышала я голос Перри.
– Так и есть, – отмахнулась я, отставляя фужер в сторону и занимая место у арки из живых магнолий, орхидей и зеленых лиан. Рядом со мной в фотозону встала Перри.
– А выглядит все иначе, – заключила Лола, остановившаяся по другую сторону от Митчелл. – Скажи, у вас с ним что-то было?
– О чем ты?
– Секс! Вы трахались? Отвечай честно, Кирби Стоун! – потребовала Лола.
– Когда я видела его в последний раз, мне было семнадцать лет и я была девственницей.
– Но что-то все же было, иначе ты не смотрела бы на него так.
Я вздохнула:
– Ничего не было, кроме взаимной неприязни.
– В его глазах я не увидела неприязни, скорее интерес, – прошептала Перри.
– Да, а еще у алтаря он мысленно успел два раза снять с тебя платье.
Фотограф попросила нас посмотреть в камеру, мне пришлось растянуть губы в широкой улыбке, от которой моментально заболели щеки.
– Его обычный взгляд, которым он смотрит на всех девушек.
