– Я все решил, и ты не посмеешь вмешиваться в дела моего клуба, – приближаясь к нам, взревел он.
– Твоего клуба? – послышался стальной мужской голос.
Я прикусила губу в попытке сдержать улыбку, ведь единственная из ребят понимала, что происходит.
Уэббер замер, услышав этот голос, казалось, даже побелел от страха, медленно обернулся и увидел высокого мужчину в костюме-двойке. Его черные волосы были зачесаны назад, а на лице сохранялось суровое выражение. Держа руки в карманах брюк, он стал надвигаться на Уэббера.
– Мой отец доверил тебе клуб, хотя ты не заслуживал этого, ведь был всего лишь тренером. И вот как ты отблагодарил его за возможность? Решил испортить все, что было дорого ему в течение стольких лет?
– Мистер Маклин, Генри… Я бы никогда…
– Ты уволен. И все, кто был с тобой, скрывая от меня твои делишки, последуют за тобой.
Уэббер топтался на месте, гневно раздувая ноздри и с надеждой глядя на Маклина-младшего, но, в конце концов, так и не решившись высказаться, быстрым шагом ушел в крыло дирекции.
Могу лишь предположить, что менеджер направился собирать свои вещи.
Генри окинул взглядом парней, затем подошел к ним и представился каждому. Несколько минут они обсуждали Джо и его страсть – его клуб, а после Маклин заключил:
– Это была хорошая игра, я намерен бывать на них чаще. – Затем взглянул на Уилсона и Белла (Даллас тоже иногда страдал от немилости Уэббера): – И все действия, слова, поручения бывшего менеджера больше не имеют силы.
Распрощавшись с нами, он ушел.
– Черт, я знал, что рано или поздно кто-то обязательно схватит его за задницу, – присвистнул Джек.
Парни засмеялись.
– Благодарите Кирби, ведь это ее отец подсказал сыну владельца обратить внимание на клуб, – заявила Перри, прижимаясь к Максу.
И правильно делала, ведь я была в шаге от того, чтобы показать ей, какой бываю в гневе. Не стоило мне рассказывать ей об этом.
Парни недоуменно взглянули на меня, но сильнее всего меня интересовала реакция Уилсона.
– То есть твой отец спас мою задницу? – хмуро спросил он.
– Не совсем так, он просто предотвратил то, что проворачивалось за спиной Маклина.
Рэй хмыкнул, а затем самодовольно ухмыльнулся.
– Я все-таки нравлюсь твоему отцу.
– Все-таки да, – ответила я.
Он не нравился ему, но папа поймет, он любит меня и желает мне счастья, а мое счастье рядом с Рэем.
– Эм… Уилсон, поговорим позже, – вдруг подал голос агент Рэя, который до этого момента неловко жался рядом с нами.
– Не поговорим, ты уволен.
