Уэббер вскочил со стула и, отшвырнув планшет в сторону, отошел к окну.
Раньше моя личная жизнь не касалась клуба, но папаша Кары сильно ущемился, по слухам даже «понес необратимые имиджевые последствия» и теперь хотел подвесить меня за яйца над камином в своей гостиной. Меня спасло то, что у мультимиллиардера и владельца клуба Джозефа Маклина, который обожал свой хоккейный клуб и его капитана, член был побольше, чем у сенатора Теллера. Джо знал, что собрал лучшую комбинацию, если быть совсем откровенным, я был звездой в этом клубе, убрать меня все равно что отрубить палец.
Можно, конечно, поставить протез, но ни один протез не заменит живую конечность."
"Еще одна причина спускать на меня всех собак – племянник Уэббера, которого тот грезил перевести из АХЛ[4] прямо на золотой Олимп. Не просто перевести, но и посадить на место капитана. Все это знали. Но если Бен считал, что ему удастся это сделать, то он просто идиот. Капитана выбирают парни, они никогда не позволят юнцу из АХЛ встать во главе клуба.
– Капитана моего клуба называют проституткой, – взревел Уэббер.
Его клуба. Напыщенный индюк мог только мечтать об этом.
– Это упущение, ведь мне не платят за секс. Выходит, я скорее сексуальный раб, чем проститутка.
Тренер Льюис негодующе покачал головой. И только из уважения к этому человеку, который отдавал все свои силы, чтобы привести команду к успеху, руководствуясь при этом не деньгами, я прикусил язык.
– Ты думаешь, это смешно?
– А разве нет? Почему я должен отчитываться перед тобой или кем-либо еще? Моя личная жизнь касается только меня.
– Твоя жизнь перестает быть личной, когда попадает в новостные заголовки. Ты капитан, тот, на кого равняются игроки, тот, на кого равняются мальчишки со всей Америки, и ты подаешь им ужасный пример! Маклин любит хоккей, но он в первую очередь бизнесмен. Как скоро он поймет, что золотое звено его клуба своим незрелым поведением приносит ему убытки и просто избавится от тебя?
Уэббер звучал убедительно, Джо не прекратил бы контракт со мной из-за давления какого-то сенатора, но с радостью распрощается со мной, если перестанет считать меня полезным.
Я был загнан в угол, чего чертовски не любил.
– Обещаю больше не спать с дочками сенаторов.
Уэббер скривился.
– Ладно, к дочерям конгрессменов тоже не подойду.
– Этого мало!
– Что еще ты хочешь от меня? Чтобы я принял обет безбрачия?
– Именно так. Я не потерплю больше всех этих заголовков.
