Сегодня он посмотрел на меня лишь раз, когда перед операцией я зашла в палату Эвы, но быстро потерял ко мне интерес. Нелепая картина с лавандовым полем в комнате ожидания, казалось, интересовала его гораздо больше меня. Я перестала существовать для Рэя, и от этого осознания мне было больно.
Он сидел в одном из кресел напротив меня, серая футболка немного помялась, волосы небрежно зачесаны назад, цвет лица его едва ли можно было назвать здоровым, ведь Рэй был бледнее обычного. Но я по-прежнему считала его самым привлекательным мужчиной на планете.
Я скучала по нему. По его смеху, лукавому взгляду, по его запаху… Только Уилсон пах так, что хотелось мгновенно спрятаться в его объятиях, как в самом мягком и теплом одеяле. Он дарил ощущение покоя.
Уилсон часто зевал. Он плохо спал либо не спал вовсе, наверняка переживая за сестру.
Миссис Уилсон беспокойно расхаживала вдоль окна. С момента как Эву увезли в операционную, она ни разу не присела, как и ни с кем не заговорила. Я могла только представить, что она испытывает в этот момент, даже я переживала за Эву, ведь искренне желала ей только хорошего исхода, в том числе из-за Рэя.
Мне хотелось, чтобы он наконец отпустил прошлое и перестал винить себя.
Я еще раз окинула взглядом напряженные плечи Рэя, отложила журнал в сторону и направилась в соседний коридор, где располагалась стойка администратора, а также четыре автомата: два со снеками, один с бутилированной водой и содовой и еще один с горячими напитками. Я взяла классический эспрессо для миссис Уилсон и латте на миндальном молоке для Рэя, тыквенного латте в автомате не было.
Первым делом я передала стаканчик в руки маме Рэя. Миссис Уилсон благодарно улыбнулась и наконец заняла одно из кресел. Латте Рэя я поставила на соседнее с ним кресло, стараясь не привлекать внимания, а затем подошла к окну.
Больница представляла собой комплекс из нескольких корпусов, соединенных навесными переходами. Со стороны зала ожидания открывался вид на небольшую прогулочную зону с высаженными вдоль аллеи кустами и низкорослыми деревьями.
Солнце давно скрылось за горизонтом, и город погрузился во тьму. Небо было затянуто плотными тучами. Черепичное покрытие дорожек побелело от снега. Редкие снежинки кружились в воздухе, подсвечиваемые уличными фонарями, и напоминали мне лесных светлячков.
– Не нужно было приходить, – раздался голос за моей спиной, парализовавший меня быстрее любого существующего в природе яда.
