Синий цвет напоминал нам о самом прекрасном и удивительном, что только могла создать природа. Ночное небо, усыпанное звездами, волнующийся океан с десятками сверкающих яхт, синий цвет внушал спокойствие, заставлял восторгаться величием и подолгу наблюдать за ним.
Вот и я не мог оторвать взгляд. В синем приталенном платье длиной до пола, с тысячами крошечных блесток на нем, с сексуальным разрезом до самого бедра, с глубоким декольте, Кирби выглядела как принцесса.
Ее волосы спадали легкими волнами по плечам и спине, сверкая в свете блуждающих разноцветных огней в зале ночного клуба.
Нет, не принцесса, она была королевой.
На нее смотрели, ею восхищались, плотоядные взгляды мужчин скользили по ее фигуре, но я не мог винить их за это, как и не собирался портить вечер.
Я ненавидел сборища манерных и лицемерных ублюдков. А именно на такое мероприятие меня пригласила Кирби. Я определенно уважал место, где она работала, ее профессию и то, чем она занималась, и я любил ее.
А значит, мог потерпеть.
Сфера моды, сфера журналистики, шоу-бизнеса не были близки мне. А ночные клубы стали надоедать. Тихий бар за городом, на мой взгляд, гораздо лучше. Там можно говорить, отдыхать, там можно не напрягать зрение в попытке увидеть ее глаза. Но сейчас я был счастлив от того, что переступил через себя и согласился быть ее парой на вечеринке в честь выхода нового номера журнала.
Десятки сотрудников и гостей «Рэд Стар» сновали туда-сюда, сдержанно двигались на танцполе и вели свои «деловые» разговоры.
От количества коротких платьев ярких цветов рябило в глазах. Некоторые из них подходили ко мне и пытались взять мой номер. Но я лишь коротко отвечал, что пришел сюда с девушкой, и большинство из них отставали. Остальные же не видели в этом препятствий. Тогда я забывал о своем намерении быть милым с коллегами и знакомыми Кирби и становился грубым, говорил прямо: даже если бы я был пьяным, то не стал бы трахать их, потому что у меня, черт подери, была девушка, которая владела моим сердцем.
И сама мысль о том, что в этом зале есть девушка, которой я всецело принадлежу, возбуждала сотни нервных окончаний в моем теле, заставляя меня чуть ли не парить над землей от ощущения легкости и счастья. Она тоже принадлежала мне."
"Иногда, при виде Кирби, разговаривающей с кем-либо в толпе, в моей голове возникали порочные, темные мысли. Вот и сейчас, я вспоминал наше утро.
