Она посмотрела вниз и немного удивленно округлила глаза. Я поднял голову, чтобы видеть ее лицо. И, о, дьявол, она была так прекрасна, когда нуждалась в удовольствии, когда нуждалась во мне. Это воспроизвело в моей голове картинки из прошлого. Я ухмыльнулся и, заметив недоумение на ее лице, поспешил объяснить:
– Я должен кое в чем признаться тебе, Стоун.
Ее щеки и кончик носа покраснели, брови изогнулись, словно она собиралась умолять меня провести ее по миру удовольствия. Мягко погладив ладонью ее бедра, я запечатлел поцелуй на лобке, а затем приподнял ее ногу и закинул на свое плечо, раскрывая ее передо мной.
Я опустил взгляд на ее киску и низко застонал. Мои яйца поджались от очередной вспышки вожделения. Она была розовой и блестела от возбуждения.
Подавшись вперед, я провел языком между ее ног, наслаждаясь ее уязвимостью предо мной.
Черт. Черт. Черт!
Вид ее тела с такого ракурса был невероятен. Ее соски затвердели, и мои зубы свело от боли, ведь желание поиграть с ними еще никогда не ощущалось так сильно.
Я отстранился, вспоминая, о чем толковал с ней.
Ах, да.
У меня был один маленький секрет, о котором ей стоило узнать.
– Восемь лет назад, знаешь, как я понял, что ты желаешь меня? В один из дней, проходя мимо твоей комнаты, я услышал странные звуки, – начал я, поддразнивающе улыбаясь.
Дверь ее комнаты была приоткрыта, а тихие стоны совершенно точно не показались мне. Тогда я решил, что Стоун с кем-то трахается. Разозлился, узнав, что у нее есть приятель, и, не раздумывая, направился к ее комнате.
Заглянул в спальню и почувствовал, как земля расходится под моими ногами, уготовив мне дорогу прямо в ад.
Свет уличных фонарей не позволял комнате утонуть во тьме. Взгляд сразу выхватил хрупкую фигурку. Она лежала на заправленной кровати, в огромной футболке, чуть согнув колени и расставив ноги, а ее пальчики порхали между ног.
– О нет! Я не хочу это слышать, – сорвался тихий, протестующий шепот с ее губ. Я усмехнулся, сжимая ее бедро, нежная кожа покрывалась красными отметинами от моих несдержанных поцелуев и покусываний.
Я кружил пальцем у ее входа, так и не проникая внутрь, заставляя ее подаваться бедрами вперед и выгибать спину.
Кирби чуть ли не плакала, желая быть заполненной. И тогда я решил не томить ее в ожидании, проник двумя пальцами в жаркое и тесное лоно, наблюдая за тем, как она сантиметр за сантиметром вбирает мои пальцы, как легко они проскальзывают внутрь.
