Я не привык доверять людям, потому что был другим, и мне никогда не стеснялись напоминать об этом. Но в тот момент я поверил Трейси, все доказательства были у меня. Она звучала убедительно, она знала то, чего не могла бы узнать без Кирби.
И теперь, рассказывая об этом Стоун и зная, как я облажался, я уже не мог ожидать от нее прощения.
– Я думал, ты просто хотела…
– Популярности? Еще одного парня? – мрачно усмехнулась она. – Я не рассказывала Трейси о твоей семье и понятия не имею, как она узнала об этом, и я бы никогда не позволила бы себе назвать кого бы то ни было… инвалидкой.
– Выражение ее лица стало лишь суровее. – Мы не целовались с Кэмом, он целовал меня, раздевал и лапал, а я отвечала, потому что думала, что это ты. Мое сердце так сильно стучало в груди, от волнения, вожделения, страха, что я не могла мыслить ясно.
Я сжал зубы, ощущая такую ярость, которой прежде не доводилось испытывать. На Трейси, на ее ублюдков-друзей, но главным образом на себя.
В глазах Кирби было запечатлено столько противоречивых эмоций: печаль, недоверие, разочарование… И у нее было полное право не доверять мне.
Ублюдки, которые и ногтя ее не стоили, обидели ее, но я, сделав как обычно, решив действовать раньше, чем разобрался во всем, ударил больнее всех. Принять то, что она могла предпочесть другого, было проще для меня, я ведь никогда не верил, что буду нужен хоть кому-нибудь. Не золотой мальчик и будущая звезда хоккея, а Рэй Уилсон.
Мне хотелось найти каждого, причинившего ей боль, и заставить его пройти через ад.
Но начать, наверное, стоило с себя.
– Я не знал об этом, Кирби. Я понятия не имел о том, что они сделали. Я бы никогда не поступил так с тобой.
Ее верхняя губа дернулась, а голубые радужки потемнели.
– Но ты поступил. Даже если ты не подговаривал друзей сделать это, ты переспал с Трейси. Этого достаточно. Я видела, как ты выходишь из ее спальни в тот вечер.
Еще одна уловка от сумасшедшей сводной сестры Стоун. Почему у меня даже не возникло подозрений?
– Между нами ничего не было, я пришел, чтобы забрать телефон, а она заманила меня в свою спальню, сказав, что он там.
Но стоило нам зайти, она начала раздеваться и лезть ко мне. Но меня тошнило от Холстед, и я прямо сказал ей все, что думаю о ней.
Я хорошо помнил ее вопли: «Ты чертова свинья, Уилсон!», – кричала Трейси, пока по ее щекам скатывались слезы. Слишком бурная реакция, но я сам был виноват. Отказал в сексе и сказал, что больше не лягу с ней в постель, даже если она мне заплатит.
