– Хватит чего, Кирби?
Я отгонял от себя плохие мысли, но они все равно настойчиво лезли в мою голову. Тем не менее, я надеялся все исправить. Черт! Я списывал все на ее плохое самочувствие, и даже несмотря на то, что во второй половине дня мне нужно было на самолет, хотел все свободное время провести с ней.
Ее глаза стали наполняться слезами, она открыла рот и зашевелила губами, но не смогла произнести ни слова.
Дерьмо!
Я хорошо понимал, что происходит. Этот момент должен был настать, я постоянно проигрывал его в голове, раздумывал, каким он будет, и боялся.
Однако я не понимал одного: почему сейчас? Все ведь было так замечательно.
Телефон, зажатый в ее руке, издал ужасно раздражающий звук. Она взглянула на экран и побледнела. Подняв голову, сказала:
– Тебе нужно уйти как можно скорее.
– Что?
– Перенесем разговор на другой день. Позвони мне, когда вернешься.
Она суетилась, едва не подпрыгивая на месте, я схватил ее за руку, чтобы остановить хоть на секунду.
– Кирби, что за черт?
– Тебе пора! – уже резче заявила она, вырывая руку из моей хватки.
Я старался сдерживать тьму внутри, но был слишком зол на нее.
– Нет, не смей выпроваживать меня и не смотри на меня так, черт возьми… – вполголоса проговорил я.
– Как, Рэй?
Она издевается?
– Как на чувака, с которым ты просто трахаешься! – заорал я так громко, что она вздрогнула и выронила телефон из рук.
Я зарычал, хватаясь большим и указательным пальцами за переносицу, моя голова, казалось, взорвется, а сердце стучало так сильно, словно я только что сошел со льда после игры.
Собрав остатки самообладания, я приблизился к ней и нежно погладил ее плечи. Она была так напряжена.
– Прости, я не хотел орать на тебя. Просто притормози на секундочку и давай поговорим.
Она избегала смотреть на меня.
Черт.
Мне не следовало срываться.
– У меня нет времени на разговоры, встретимся потом.
– Что не так? – тихо спросил я, мягко обхватывая ее подбородок и заставляя взглянуть на меня.
– Это неправильно, мы совершили ошибку, нам нужно остановиться.
Она хочет все закончить.
Она хочет порвать со мной.
Мне следовало разозлиться еще сильнее, возразить, сделать хоть что-нибудь, чтобы она остановилась, но это осознание было подобно камню, упавшему на мою голову и повредившему мой череп, поэтому, погладив ее щеку, я тихо, с плохо скрываемой мольбой в голосе прошептал:
– Не делай этого, не нужно.
Я не хотел ее отпускать, я не хотел с ней расставаться, я думал, что все будет иначе.
